Измена. Обманчивое превосходство - Дина Павлова Страница 25

– Она ему нравится, – пожимаю плечами, – Захотел изменить жизнь. Иногда так бывает. Дело не в нас, дело в нем.

Таня задумывается, а я достаю телефон:

– Если хочешь, могу показать что произошло пока тебя не было. Если ты готова к этому конечно.

– Покажи, – кивает. Я до сих пор не уверена, что стоит показывать девочке эту отвратительную сцену. Но учитывая что Таня считает что это с ней что-то не так, раз отец с ней так поступил, надо всеми силами доказать, что дело не в ней. Это отецсволочь.

Я открываю видеозапись и разворачиваю телефон. Таня смотрит в молчании, не моргая, и по ее лицу я даже не могу понять толком что она думает. Но ничего хорошего это точно. Когда запись заканчивается, она, всхлипнув последний раз, произносит:

– Мам, а давай отомстим ему? Ну, в бензобак сахара насыпем может?

– С ума сошла, нам эту машину еще обратно отсуживать, – улыбаюсь. Однако ребенок не успокаивается:

– Тогда входную дверь говном намазать!

– Таня, – вздыхаю.

– Мам, – прерывает меня дочь, – Я понимаю что ты типа интеллигентная женщина и все такое, поэтому говном буду мазать я!

– Танюш, ты теперь на учете в милиции, тебе лишние проблемы нужны? Тебе вообще лучше нигде не высовываться ближайшие полгода. Тем более у его двери. Тебе еще поступать. И отметки в личном деле дорогу тебе не упростят. – Заметив как она сразу сникла, обнимаю, чтоб успокоить. – Не переживай. Все будет в порядке, это просто чтоб твои сведения всегда были под рукой. Контроль для профилактики. Ты же не магазин обокрала все-таки. А папа… Ты его любовницу видела?

– Видела, – пожимает плечами, – Мерзкая тетка!

– А теперь представь что ему с ней жить…

– Мам, но он уже с ней живет! Значит ему нравится, что она с ним так разговаривает?

– Какая ты наивная, – качаю головой, – Не разговаривает она с ним так… Пока что. Такие мадам очень любят скрывать свою сущность до тех пор, пока не получат желаемого. А именно штампа в паспорте. Она-то думает, скорее всего, что он сказочно богат. А богатым является твой дедушка. А вот кстати и он звонит.

Беру трубку и, поднявшись, иду к окну. Интересно, он уже знает что мы разводимся с Аркашей?

– Привет, Рита, Таня у тебя?

– Привет, пап, у меня, все хорошо, – выходит он в курсе истории с полицией? – А ты…

– Да-да, все знаю. Она не сильно расстроена?

– Сильно, Аркаша поступил некрасиво, но я ее вроде успокоила. Еще минут десять, и поеду на работу, мне уже трубки обрывают.

– Сможете сегодня приехать в гости? Ты, Артем и Таня?

– Конечно. Но это будет не раньше восьми.

– Так сегодня пятница, переночуете у нас, – его голос максимально мягкий. По всей видимости сказку про любовников Аркаша ему рассказал, но он не поверил. Он вообще верит только тому, что сам видел. А сказки слушать не любит, как и делать скоропалительных выводов.

– Хорошо, папа, – невольно улыбаюсь.Вечер будет на редкость спокойным, не смотря на все утренние нервы. Уж что что, а разбирать сложные ситуации Владимир Петрович умеет. Без визгов, писков и спектаклей разложит все по полочкам и распишет план действий. Причем абсолютно не предвзято. Обиженным никто не уйдет.

Отношения со свекрами у меня на редкость хорошие. Я обращаюсь к ним обоим на «ты» и называю «мама» и «папа». И так с первого дня семейной жизни. Аркаше никогда не нравилась подобная «интимность», он слегка ревновал родителей, при этом мою маму называл всегда по имени-отчеству. Впрочем, это уже не так важно, потому что Аркаша – теперь для меня – посторонний.