Развод. Последний танец с бывшим - Виолетта Весна Страница 25

Ответ Ренаты пришел через десять минут: срок подтвержден, сеть готова ответить на вопросы по модели, новые данные до согласования не требуются.

— Она знала, что я не участвую? — спросила я.

Родион открыл раннюю переписку. В одном письме Рената уточняла, ознакомлен ли второй участник. Он ответил: «Будет подключен после подготовки предварительной модели».

— То есть знала.

— Знала, что ты еще не подключена.

— Ее это не остановило.

— Она вела переговоры с директором. Ее задача — купить актив, а не исправить наше управление.

Я сохранила письмо. Рената не становилась виновницей только потому, что предложила нам выход, выгодный ее компании. Решение скрыть его от меня принял Родион.

К четырем мы разобрали первоначальный пакет документов. Игорь ушел на следующую встречу, а мы с Родионом остались у Александры для подробной проверки условий сети.

— Я не прошу сейчас прощения, — сказал он, складывая листы. — Это прозвучало бы как попытка ускорить решение.

— Правильно.

— Но я признаю: ты должна была знать до первого ответа с цифрами. Не после модели.

Александра попросила нас пройти по предложению сети еще раз, сосредоточившись на обязательствах сторон. На экране осталось восемь пунктов, которые она сочла существенными.

— Сеть приобретает шестьдесят процентов общества, — сказала она. — Формально по тридцать у каждого из вас, если вы согласитесь на симметричную продажу. После сделки у вас останется по двадцать. Контроль у покупателя возникает сразу после регистрации.

— Инвестиция входит в цену долей? — спросила я.

— Нет. Цена собственникам и деньги в компанию разделены. Но второй платеж зависит от выполнения плана на три месяца. Если вы не подпишете бюджет покупателя, сделка не закрывается.

Родион открыл приложение.

— Они сохраняют бренд на два года.

— С правом добавить название сети, — уточнила Александра. — И с правом закрывать направления, которые два квартала не достигают установленной рентабельности.

— Взрослые начинающие группы первые полгода почти всегда ниже нее, — сказала я.

— Значит, они либо получат отдельное исключение в договоре, либо окажутся под риском.

— Исключение они не подтверждали, — ответил Родион. — Я спрашивал.

Я посмотрела на него.

— Когда?

— Тридцатого сентября.

За три дня до развода. В тот вечер он написал мне, что задерживается на встрече с подрядчиком, и предложил перенести обсуждение расписания. Формально встреча с сетью тоже касалась работы. Только расписание мы обсуждали вдвоем, а будущее школы — без меня.

— Что ответили?

— Что готовы сохранять группы при положительном общем результате филиала. Не каждую отдельно.

— То есть прибыльные индивидуальные занятия будут прикрывать остальное, пока новый владелец не решит иначе.

— Да.

Рената, представитель сети, подключилась к встрече на заранее выделенные двадцать минут. Александра предупредила, что мы не дадим ответа и будем только уточнять факты.

— Нам важно сохранить сильную команду и клиентскую базу, — сказала Рената. — Мы не покупаем пустое помещение.

— Кто утверждает директора после сделки? — спросила я.

— Совет участников простым большинством.

— Значит, вы.

— У вас сохраняется право предлагать кандидатов и работать в методическом совете.

— Совещательное?

— В части программ — да. Финальные бизнес-решения остаются за владельцем контроля.