Развод в 43. Отель для бывших жен - Виолетта Весна Страница 25

К семи я закрылась в кабинете. Рядом сидел мой юрист, Максим подключился из Калининграда как консультант банка. Екатерина появилась на экране вместе со своим представителем.

Я помнила ее собранной женщиной, которая могла остановить совещание вопросом о неподписанном акте. Сейчас она коротко подстриглась и говорила медленнее, чем раньше. За ее спиной стоял книжный шкаф; других деталей камера не показывала.

— Разговор записывается? — спросил ее юрист.

— Нет, — ответила я. — Можем сделать запись только с общим письменным согласием. Пока ведем протокол и согласуем его после.

— Кто получит протокол?

— Участники и банк в части, относящейся к кредитному риску. Передача третьим лицам — через отдельное основание.

Максим добавил:

— Я обязан сообщить банку существенные сведения о документах ООО. Личные предположения и сведения вне задания в отчет не включаю.

Представитель Екатерины попросил это предложение внести дословно.

— Начинайте, — сказала Екатерина.

Я показала на экране реквизиты договора и первого акта.

— Вы видели этот договор в бухгалтерии?

— Видела карточку контрагента и платежные заявки. Сам договор появился позже, когда я запросила основание расходов.

— Отчеты об услугах были?

— Не было. Я получила акты и счета. Написала финансовому директору, что без отчета не могу проверить содержание работ.

— Платежи проводились?

— Часть закрывали взаимозачетом внутри группы, часть оставалась кредиторской задолженностью на «Балтийском береге». Мне не дали полную схему.

— Почему расходы не вошли в документы при разделе?

— Я уволилась за полгода до раздела. После моего ухода баланс вел общий офис.

Она отвечала только на вопрос и не пыталась угадать, какая версия поможет мне. Когда я спросила об Антоне, ее юрист остановил разговор.

— Екатерина не присутствовала при его указаниях по этому договору. Просим не предлагать ей выводы о выгодоприобретателе.

— Принимается, — сказала я.

Екатерина открыла файл с собственной описью. В ней были перечислены отсутствующие задания подрядчику, отчеты, медиапланы, подтверждение размещений и протокол приемки. Напротив каждого акта стояла дата запроса в финансовую службу. Ответы сводились к фразам «документы в работе» и «провести в текущем периоде».

— Оригинал описи где? — спросил Максим.

— У меня бумажный экземпляр с исходящим номером и отметкой секретаря, — ответила Екатерина. — Копию передам через юриста после того, как он проверит персональные данные.

— Письма сохранились?

— Часть. Я выгружала свою рабочую почту перед увольнением, потому что финансовый директор собирался повесить на меня несданную отчетность. Но сначала передам только опись. В письмах есть сведения по другим компаниям.

— Этого достаточно для первого этапа, — сказал ее представитель.

Я не стала требовать больше. Екатерина защищала себя последовательно. Если бы она принесла весь архив после одного звонка, доверять ему было бы сложнее.

— Вы видели мой токен? — спросила я.

— В сейфе. Его выдавали по журналу.

— Кому?

— Финансовому директору, его заместителю, иногда секретарю руководства. Я перестала брать его после первого спора.

— Какого спора?

— Мне принесли акт на несколько объектов и сказали подписать вашим ключом, потому что вы в командировке. Я отказалась. После этого документы ушли в общий офис.