Развод в 45. Найду моложе! - Ксения Хиж Страница 26

— Все хорошо? — спрашивает учтиво и чуть сжимает мою руку.

— Да, все отлично, — улыбаюсь.

— Кстати, — подает голос Натали. — А Таисия у нас бухгалтер. А нам на ферму он как раз нужен.

— Серьезно? — Георгий удивлённо смотрит на меня.

— Да. Вела дела нашей с мужем фирмы, что-то да знаю. — Соглашаюсь смущенно.

— Устраивайся к нам. Работа не пыльная, а вместе веселей. — Подначивает подруга. Помигивает мне хитро и смеется.

Георгий молчит, ожидая моего ответа. Вступается за меня Семен:

— Ну Таисия приехала отдохнуть, а не работать.

— Это да, — киваю. — Но я подумаю.

Смотрю на Георгия, и он вдруг улыбается и чуть поддавшись вперед, целует мою руку.

Произносит тихо:

— Для начала предлагаю прийти на ферму на экскурсию. Я завтра не смогу присутствовать, но Наталья покажет владения и сам офис.

— Да, офис у нас что надо! — поддерживает она предложение своего начальника. — И лаундж зона, и спорт зал, и чай и кофе и миллион всего. Отдых, а не работа!

— На экскурсию приду, — соглашаюсь. — А потом видно будет.

— Вот и решили! — улыбается он и снова приглашает меня на танец.

…Утром не встану. Голова будет раскалываться от выпитого. Вырастет живот от съеденного. А стыд меня просто сожрет. Потому что первый час ночи, а я… я таю в его руках, танцуя — сбилась со счета — который танец подряд.

И его прикосновения ко мне нежные, какие-то… благородные, не переходящие черту воспитания. Прикасается ко мне словно я соткана из миллиона паутинок, словно я хрустальная и он боится и не хочет быть грубым. Зачем-то сравниваю его со своим единственным в мире мужчиной, и муженек проигрывает даже в этом. Он всегда был грубоват. Нежность и тактильная осторожность, граничащая с лаской — не его конек.

Прикрываю блаженно глаза, когда Георгий ласково скользит ладонями по моей спине, сжимает талию, крепче прижимает к себе. Кружит в своих руках, а я смеюсь, запрокидывая голову. А когда снова чувствую почву под ногами, смотрю на него и вижу его темный взгляд.

Никогда не думала, что взглядом можно ласкать.

Прожигать насквозь, прижигать кожу.

Еще немного и на мне расплавится это чертово платье! А сама я превращусь в расплавленный воск.

Не знаю, как так получилось, но в какой-то момент веселье и эффект от выпитого гранатового вина берут надо мной верх. Теряю контроль. И сама! САМА к нему льну. Чувствую жар его спортивного в меру накачанного тела. Чувствую запах. Ощущаю биение сердца. Смотрю на его губы. Они такие пухленькие. Красиво очерченные. Облизываюсь, и собрав всю волю в кулак, чуть отталкиваю его.

Ах!

Он чуть усмехается, а мне страшно что он понял — меня повело! От него. В мои сорок пять!

Безумие!

— Замерзла? — спрашивает, хмурясь.

О чем он? Я вся горю!

— Нет, — мотаю головой, окидывая его взглядом. Всего. С головы до ног. Поспешно отворачиваюсь. И лишь выдыхаю, когда он сжимает мои ладони.

Наталья и Семен возвращаются к столику, и мы снова болтаем и смеемся. От смеха сводит живот, а из глаз текут слезы. И не от горя, а от радости!

Натали и Семен ведут себя как влюбленные: целуются, обнимаются, шутливо спорят. Она рвется к морю, но Семен против и тогда Наталья заявляет, что искупается в водопаде.

— Всегда мечтала! — смеется звонко.

— Ты промокнешь! — мотает головой Сема. — И простынешь!