Развод в 45. Любовь генерала - Полина Измайлова Страница 26

— Медика пригласите, побыстрее, даме плохо стало.

— Что случилось? — задает вопрос мужчина в форме, как я понимаю, в его кабинет мы и вошли.

— Перенервничала, сам понимаешь, товарищ военком, мамочка сыночка в армию пускать “не хочуть”.

Опять он, вот же…

— Спокойно, драгоценная, не стоит на меня глазами сверкать. Я вас понимаю. У меня у самого дети.

— И сын есть? — говорю скрипучим голосом, во рту пересохло.

— Да, и сын.

— Служит?

— Отслужил уже, теперь учится в военной академии.

— Поздравляю. То есть ваш учится, а мой… Ему магистратуру надо заканчивать, понимаете? Остался год, всего год! А теперь…

— Послужит, наберется опыта и окончит.

— Не будет он служить, ясно вам?

— Я костьми лягу…

— Да вы уже легли, успокойтесь, в вашем возрасте вредно волноваться.

— Что? Да вы…

Чувствую, как краснею вся, и обидно.

В моем возрасте! Да кто он такой, чтобы так разговаривать с женщинами? Про свой возраст пусть думает. Мужлан. Самец недоделанный. Небось тоже кобель, каких поискать!

— О своем возрасте заботьтесь! С виду вы все самцы, а в реале — простатит, аденома, операция!

— А вам палец в рот не клади, — смеется он.

— Именно, откушу по локоть!

— Да, боевая дамочка, на обе лопатки уложили меня.

— Неужели? — задираю подбородок, оглядываю его.

Видный мужик, и форма ему идет, точно родился в ней. Плечи широченные, черты лица немного грубоватые, но это только придает ему шарма. Хорош, подлец.

Только вот мне от его хорошести ни горячо, ни холодно.

Я рассматриваю его, а он рассматривает меня.

Его взгляд тяжелый и такой… Ищущий, что ли? Или голодный?

Он на меня смотрит как на женщину, а не как на мать парня, которая устроила скандал.

— Олеженька, что ты тут, что случилось? — В кабинет впархивает молоденькая красотка в медицинской форме. — Нужна медицинская помощь или… немедицинская?

Она хихикает, обнимая его, прижимаясь, меня явно не видит.

— Субординация, Жень, где субординация?

— Ну, Олеж, никого же нет, и ты меня позвал…

— Меня еще не называли “Никто”, — гневно обрываю поток ее мерзкого сюсюканья. — Вызвали вас ко мне. Но я, пожалуй, обойдусь. Товарищ генерал, покажите, кто тут главный и с кем я могу решить вопрос, касающийся моего сына?

— Ой… упс… Правда не заметила. Что, очередная мамашка в обмороке? — хихикает эта “звезда”, улыбаясь генералу, а я еще больше закипаю.

— Вы сейчас со мной как разговариваете? Вы со своим генералом так разговаривайте, я вам не мамашка! И вообще… На весь ваш вертеп надо бы жалобу написать, главнокомандующему! Чем я и займусь!

— Что? — медсестрица хлопает ужасными наращенными ресницами, а генерал опять усмехается.

— Пишите. Рассмотрю вашу жалобу в кратчайший срок, — отвечает, усмехаясь, чуть отстраняя от себя мадам медицину.

— А вы что, министр обороны?

— А вы министру собрались жаловаться? — он поднимает бровь.

— И ему в том числе. Так кто главный?

— Говорю же, на данный момент я. И я решить вашу проблему не могу, и даже если бы мог. Ваш сын сам изъявил желание служить. Может, стоит уважать желания взрослого мужчины?

— Да какой он взрослый, он…

— Ему за двадцать, я так понимаю? Точно не помню. А уж какой он взрослый — это ваша проблема. Каким воспитали, такой и взрослый. Но одно я вам могу обещать. Мужика я из него сделаю.

— Вы? Вы из себя сначала сделайте мужика!