Будет больно - Ольга Дашкова Страница 26

— Нет, я дойду сама, я взрослая девочка. Не надо меня провожать.

— Я так не думаю.

— Арнольд, я прошу тебя, на самом деле, это смешно.

Уговаривать его как-то неудобно, да и вообще вся эта ситуация неудобная, мне не тринадцать лет.

— Хорошо. Я напишу тебе через три минуты. Ты успеешь подняться и зайти в квартиру. Если не ответишь, я последую за тобой.

Закатила глаза, но отвернулась и снова поняла, что улыбаюсь. Так меня еще не опекали, с Андреем было все иначе. Там были сразу какие-то собственнические манеры, повадки. Да, он контролировал каждый мой шаг, но то, что сейчас Арнольд пытается контролировать тоже, выглядит иначе.

Я уверена, что он не будет писать и уж точно не придет. Хлопнула подъездной дверью, поднялась на свой этаж, жалея о том, что прекрасный букет остался на кафедре, на столе. Так бы хотелось, чтобы он был дома. Ложась спать, я бы смотрела на него, и мне бы это поднимало настроение.

Но когда я зашла в квартиру, открыв дверь своим ключом и хлопнув ею как можно громче, чтобы тетушка слышала, что я вернулась, я не услышала знакомого: «Софа, это ты?». Из кухни доносились голоса, а на крючке в прихожей висела мужская куртка.

Черт. Андрюшенька.

Только его не хватало.

— Софа! Софа, это ты?

А, нет, ничего не изменилось. Тетушка на связи.

— Софа, ты представляешь, к нам пришел Андрюшенька и принес столько всего вкусного! Я даже, право, не знаю, зачем он это все сделал, но, видимо, у Андрюшеньки широкая душа.

Вздохнула, ничего не отвечая. Сняла пальто, поставила портфель на пол, надо уже избавиться от него, но это все, что осталось от отца, так сказать, вся память. Но с Андрюшенькой, чтоб на него обрушились все казни египетские, мне бы не хотелось сейчас разговаривать.

Не хотелось бы совсем видеть Андрюшеньку никогда в своей жизни. Мне кажется, что он никогда от меня не отстанет, не отвяжется. Может быть, стоит вообще переехать в другой город? Кстати, надо об этом задуматься.

Разулась, прошла на кухню, скрестив руки на груди, оперлась о дверной косяк. Андрей восседал на почетном месте, а рядом с ним на большом круглом столе были разложены принесенные в дар моей тетушке яства.

Была даже баночка красной икры. Не знаю, евреям вообще можно есть красную икру? Тетушка не против таких деликатесов?

— И к чему эта гуманитарная помощь?

— София, что за манеры? – тетя Роза возмущенно всплеснула руками и трагически закатила глаза. Ей бы в театральный, была бы примадонной.

— Ты не хочешь поздороваться?

Андрей откинулся на спинку стула, на довольном холеном лице зажглась ехидная улыбка. Его нисколько не смущало то, что я не хочу его видеть, он все делал намеренно, чтобы насолить, сделать мою жизнь невыносимой.

— Нет, не хочу.

— Софа, ну какая ты некультурная, разве этому тебя учили?

Какая все-таки моя тетушка Роза лживая натура. То есть сегодня она принимает подарки от моего бывшего мужа, а завтра ждет на мои смотрины потенциального будущего. Как это вообще называется? Наверное, лицемерием.

— Да, Софа, это очень некультурно. И вообще, где ты так долго была? Время не детское, по этому району вообще ходить опасно даже днем, не то что ночью.

— Не твое дело.

— Или тебя кто-то подвез?

Вот, вот они – первые нотки недовольства, после них последуют упреки.

— Не твое дело, – отвечаю спокойно, а внутри нарастает как снежный ком ненависть к этому человеку, который все пытается меня подчинить себе и сделать комнатной собачкой.