Дети Нави. Банная невеста - Кристина Юраш Страница 27

– Надобно дверь приладить! А то что это? Все нараспашку! – послышался первый голос. – Да, хорошая когда-то была банька.

Я шумно вздохнула, понимая, что ужасно хочу спать, а все эти разговоры про титьки какой-то Меланьи меня порядком раздражают. И про чью-то корову, которая издохла на той неделе.

Я только прикрыла глаза, задремав, как послышался плеск и мужской гогот.

– Да не правда! Там не аршин! – спорили мужики, а я закатила глаза, тихо рыча.

– Потише можно!!! – рявкнула я.

В этот момент послышался крик и вопль. А следом хлопанье двери.

– Ну вот так-то лучше! – проворчала я.

Я лежала и не могла никак согреться. Поленца подползли ко мне поближе, а я обняла их. Странно обнимать полена, но мне они нравились. Особенно, когда они называли меня мамой.

– Холодно, мама, – послышался голосок.

И тут я услышала скрип дверей.

– Тише, тише… – послышался женский голос. – Осторожней, деточка… Пусти нас банница, пусти нас матушка…

– Ой, – послышался еще один голос, явно помоложе. – Ой… Ой… Пусти нас, банница! Пусти нас, матушка…

И почти хором: “От беды убереги, от зла защити…”.

– Что случилось? – спросила я, прислушиваясь. Поленца вынырнули у меня из-под руки и бросились на разведку. Угли вспыхнули, и стало вдруг так хорошо, тепло…

– Вставай, мама! Там рожаница пришла! – послышались голоса поленец.

– А я при чем? – зевнула я.

– Так тебе от нечистой силы дитятко отбивать! Сейчас как налетят! Они же младенца за версту чуют!

Глава 20

Я? Отбивать? Да они шутят!

Оторопев от новостей, я никуда не спешила. Роды я видела только по телевизору в сериале. И то минуты две. В основном две коленки, искаженное мукой лицо роженицы и счастливое лицо врача: «У вас мальчик!».

– Я… я никуда не пойду, – ответила я, услышав ужасающий женский мучительный крик.

– Да как не пойдешь! – послышались голоса поленцев. – Кто как не ты от нечистой силы дитя отбивать будет! Ты же обдериха! Ты должна роженицу и детей защищать!

Защищать я могла только научную работу. И то в институте. Пару раз защитила старушку от нападок соседей. И один раз себя от претензий начальства. Собственно, на этом моя практика заканчивалась.

– А ничего, что я тут совсем недавно, – пробормотала я, понимая, что защитник из меня так себе.

Но крики были всё громче. Иногда к ним присоединялся голос, который явно принадлежал пожилой женщине: «Тужься, дитятко, тужься!».

Поленца смотрели на меня, а я на них. Ладно, сделаю, что смогу. Но результата не обещаю.

Я вскочила и направилась в сторону бани. Только я увидела свечку на окне и услышала плач младенца, как свечка мигом погасла, словно кто-то смахнул пламя рукой. Ой…

– Батюшки светы! – послышался голос старухи. – Обдериха, хозяюшка! Выручай…

Я сама не поняла, что происходит, но в бане как-то потемнело. Теперь я различала лишь силуэты. Благо печь горела, порождая тусклый, но уютный свет. Бедная, измученная родами женщина лежала на полоке, а бабуська росточку с двенадцатилетнюю девочку стояла и прижимала к себе ребенка.

Мимолетный взгляд на окно заставил меня оторопеть. В окно смотрела жуткая огромная рожа со светящимися глазами.

Я даже толком сориентироваться не могла, как вдруг дверь в баню распахнулась. Бабка завизжала, а я так и не решалась вылезти из темноты.

– Дитятко отдай! Сгинь, нечистая сила! – кричала бабулька, а меня что-то дернуло.