Развод. Все сжигаю дотла - Ария Тес Страница 27

Тихо.

Нет, мне не хватит сил, чтобы все это сказать. Может быть, когда-нибудь…

— Сонь, прости, — слабо улыбаюсь, — Просто сейчас у меня на работе кое-какие перестановки, и да. Я за них переживаю. Все-таки этих людей я нанимала…

— А. Ну… ясно. Я-то думала…

— Что?

— Нет, неважно. Глупости.

Дочка бросает на меня осторожный взгляд, который сразу же и прячет. Будто я знаю, о чем она хочет сказать.

Да почему будто то? Я знаю. Внутренние вибрации подсказывают, что мой ребенок вырос и от него сложно спрятать кота в мешок. Она же не слепая. Мы с Даном отдалились. Даже не так — мы оттолкнулись, как два гладких, бильярдных шарика от столкновения с одним уродливым. Рыжим.

Сука…

Нет. Нет-нет-нет, не хочу об этом думать!

— Так что там про сериал? Какую хрень ты опять смотришь?

Соня звонко смеется. Мне кажется, она тоже не хочет продолжать этот разговор, поэтому с радостью цепляется за возможность его избежать.

— Да не, ну, там, конечно, ничего такого не происходит, но! Все равно кое-что дикое есть.

— Рассказывай.

— Короче, — она подается вперед и улыбается, — Это новый сериал. Там группа девочек разбилась на самолете, а потом…

Я снова уплываю. Соня рассказывает наперебой, но мне, к своему стыду, мало что удается уловить и запомнить. С приклеенной улыбкой на губах… я продолжаю медленный, до боли печальный марш к самому краю.

Напряжение нарастает.

Время переваливает за девять, а его все нет.

Где ты? Когда мне так нужен.

Снова. Где ты? Почему тебя здесь нет?..

* * *

Нельзя культивировать ужас. Нельзя поддаваться сомнениям. Нельзя сравнивать себя, сидя напротив зеркала… и вообще. Много чего делать нельзя, когда ты прощаешь предательство. Я уже говорила об этом: ты должна оставить все в прошлом, раз уж пришла к такому выбору, ведь тебя никто не заставлял. Ага?

Не заставлял…

Ты сама решила, что достаточно сильная, чтобы взвалить на плечи печальные последствия. По сути, преданная сторона и тащит на себе весь груз. Это правда. Мало того что тебе нож в сердце, ты потом еще и разгребаешь — тоже правда. Такое важно на берегу осознавать, и мне бы хотелось сказать, что я не осознавала, но это была бы неправда.

Знала. Я все знала, просто… действительно думала, что мне хватит сил. Но вот швы на ране рвутся, а там по-прежнему жженное мясо, будто мне только влили туда кислоту — вот так. Ничего не зажило, и я сравниваю себя с ней, глядя на свое отражение. Я поддаюсь сомнениям, которые до конца сформулировать страшно.

И да. Я иду на поводу ужаса.

Буквально слышу, как промозглый ветер над пропастью свистит в ушах, когда дверной замок проворачивается пару раз. Напряжение во мне натягивает все струны до упора. Так сильно, что о них можно пальцы порезать — только прикоснись.

Странное ощущение.

Безумно странное, от него башка кружится, и сердце выходит на максимум.

Встаю, ноги подкашиваются. В животе ухает. Смотрю на дверь спальни, как на самого ужасного монстра.

Какая глупость! Это не так! Все будет хорошо…

Сложно заставить себя поверить, когда ты не веришь. Можно только притвориться.

Я устала.

Устала натягивать маску и доводить до абсолюта тупую привычку скрывать свою боль за улыбкой. Словно я какой-то чокнутый скульптор с обсессией — все должно быть идеально, или никак!

Лучше бы никак.