Потерять горизонт - Юлия Резник Страница 27

Новая подписка. Странно.

Имя незнакомое. Но самолет на аватарке говорит о том, что это кто-то свой. Ну, в смысле... Пока я не развелась с Файбом. Пока, да. Непонятно, есть ли смысл кого-нибудь добавлять? Чем меньше людей станут свидетелями нашего расставания, тем лучше. Мне и так найдется кому перемыть кости.

«Привет. Это Леша. Вот, обзавожусь новыми друзьями. Я же могу тебя так назвать?» — и подмигивающий смайлик вдогонку.

Сердце дергается. Уровень тревоги подскакивает за секунду до критичных значений и не думает падать! Хочется оглянуться — не идет ли кто. И по фигу, что я не сделала ничего плохого! Учитывая отношение Германа к Столярову, нетрудно догадаться, как бы он отнесся, если бы узнал о том, что тот мне написывает.

«Как ты меня нашел?» — строчу, закусив губу.

«А что, предполагалось, что это задача со звездочкой?»

Я выгляжу дурой, да? Сердце долбит. На первом этаже раздается какой-то стук, и я подпрыгиваю, как пугливая курица. Фу! Ненавижу! Во что я превратилась?! Почему шарахаюсь от своей тени? Почему просто не могу сказать мужу, что общаюсь с кем-то, если это общение носит абсолютно невинный характер? Неужели он до того меня запугал?

«Да нет, просто обычно все подписываются на мой рабочий аккаунт».

«На него я подписался еще вчера, просто ты не заметила».

Мои щеки вспыхивают. Ему что, нечем было заняться? Как это понимать? Ну, ведь вряд ли это мужской интерес. Во-первых, потому что я жена его командира, во-вторых, на него Дашка засматривается… И вообще. Какая-то глупость!

Я перечитываю присланные сообщение раза три. Ну и как это понимать? Что это? Невинное замечание или проверка? Я кладу телефон экраном вниз. Решаю не отвечать сразу. Я вообще-то работаю. А это все… Ни к чему.

Вот только, сколько ни стараюсь, работа не движется. Мысли упрямо возвращаются к переписке. Я поднимаюсь, прохожусь по мансарде, останавливаюсь у окна, когда телефон снова вибрирует. Похоже, намеков Алексей Столяров не понимает совершенно. Или… просто не дает мне возможности съехать.

«Этот профиль я нашел через Дашу. Ты отмечена на некоторых ее фото».

«Понятно. Извини, я отвлекусь — меня ждет работа».

Выхожу из сети, но почти сразу о том жалею. Он же не сделал ничего того, что не сделал бы любой другой сослуживец мужа. А я была не слишком-то вежлива. Чертов Файб! За эти годы я, кажется, переняла от него самые худшие качества. В том числе грубость. Впрочем, уверена, как раз он бы нашел более изящный предлог для того, чтобы слиться! Конечно, если бы вообще удосужился этот самый предлог поискать.

Возвращаюсь за стол и тут слышу шаги на лестнице. Герман заходит без стука, окидывая придирчивым взглядом занятое мной пространство. Решительно сдвигает в сторону бумажки с моими записями и ставит на стол поднос.

Тупо пялюсь на красивые, идеально ровные бутерброды.

— Ух ты. Это мне?

— Ну, а кому?

— Интересно. Думаешь, это поможет? — срывается с губ прежде, чем я успеваю как следует обдумать сказанное. Герман ожидаемо психует.

— Нет? — сощуривается, обдавая арктическим холодом.

— Не знаю, — иду на попятный, отвожу взгляд, но поздно. Файб уже закусил удила.

— Лучше, как ты, да? Просто ни черта не делать? Я хотя бы пытаюсь!

Герман бахает кулаком по столу и, тяжело ступая, выскакивает за дверь. У меня все внутри трясется. Ссутулившись, обхватываю руками предплечья. Затапливает обидой и злостью. Но я все же не даю им себя поглотить. И стараюсь мыслить рационально. Во многом этому способствуют злосчастные бутерброды, да… Смотрю на них, и сердце мучительно сжимается. Ведь для Германа это действительно жест. Его способ сказать «я стараюсь». Какой-то новый язык любви, вместо привычного языка давления и контроля, который я, как теперь видится, научилась понимать и… принимать. О, господи!