Бабушка, я замужем (но это не точно) - Аля Авилина Страница 27

— А диван где? — спросила она.

— Сломался, — хором ответили мы.

— Ночью, — добавил Руслан.

— Подо мной, — закончил он и покраснел.

Бабушка помолчала. Потом улыбнулась. Потом расхохоталась.

— Ой, не могу! — заливалась она. — Двадцать лет ждала, дождалась! Диван сломался! Ночью! Под ним! Анечка, ты смотри, какого мужика отхватила — диваны ломает!

— Бабушка!

— Что бабушка? Я радуюсь! — Она утерла слёзы. — Ладно, пойду чай поставлю. А вы... вы одевайтесь. И диван потом почините. Или новый купите. Семейное ложе должно быть крепким.

Она упорхнула на кухню, напевая что-то весёлое. Мы остались стоять в коридоре и смотреть друг на друга.

— Ну и дела, — выдохнул Руслан.

— И что теперь?

Он взял меня за руку, притянул к себе и поцеловал.

— А теперь, — сказал он, отрываясь от моих губ, — Диван купим новый. Крепкий.

И з кухни доносился запах бабушкиных пирожков и её счастливое пение. Солнце светило в окно. Руслан держал меня за руку.

И я поняла: это и есть счастье. Настоящее. Не придуманное. Не для бабушки.

Моё.

Бабушка накрыла пир. Честное слово, настоящий пир — пирожки, ватрушки, оладьи, варенье трёх видов и дымящийся чай.

— Завтракать! — скомандовала она. — И чтоб всё съели!

Мы с Русланом сидели за столом как два нашкодивших школьника. Он — в моей оленьей футболке (своя рубашка так и не высохла), я — в бабушкином халате, потому что ничего другого я так и не нашла в утренней спешке.

Бабушка разливала чай и сияла как начищенный самовар.

— Кушайте, мои хорошие. Русланчик, ты пирожок бери, с капустой. Силу восстанавливать надо.

— Бабушка! — взмолилась я.

— А что бабушка? — прищурилась она. — Я ж не слепая. Всё вижу. И очень даже рада. Давно пора.

— Баб Зоя, — Руслан отложил пирожок и посмотрел на неё серьёзно. — Мы хотели поговорить.

— О чём?

— О нас. — Он взял меня за руку под столом. — Мы с Аней... это не игра больше. По-настоящему.

Бабушка поставила чашку и уставилась на нас. Я затаила дыхание.

— А раньше, значит, игра была? — спросила она тихо.

Мы переглянулись.

— Бабуль, — начала я, — мы хотели тебе сказать... В общем, когда ты приехала, у меня не было никакого жениха. Я просто... ну, я не хотела тебя расстраивать. А Руслан согласился помочь. Притвориться. Но если бы ты знала, как мне было неловко!

Бабушка молчала. Секунду. Две. Три. Я уже начала паниковать, что она сейчас встанет и уйдёт, или хуже — расплачется.

— А теперь? — спросила она.

— А теперь... — Я посмотрела на Руслана. Он кивнул, подбадривая. — А теперь мы правда любим друг друга. Кажется.

— Кажется или точно?

— Точно, — твёрдо сказал Руслан. — Я её люблю. Всю жизнь люблю, просто дурак был, не понимал. А теперь понял.

Бабушка перевела взгляд с него на меня. Потом снова на него. И вдруг расхохоталась.

— Ой, не могу! — заливалась она. — Двадцать лет! Двадцать лет, а они только сейчас поняли! Анечка, ты ж мне сама говорила, что он у тебя лучший друг! Что вы как брат с сестрой!

— Так… так ты все знала?

— Ну конечно! ой, видели бы вы сейчас свои лица! — она засмеялась пуще прежнего.

— Бабушка!

— Ладно-ладно. — Она утёрла слёзы. — Я всё поняла. И даже не обижаюсь. — Она вдруг стала серьёзной. — Вы главное — счастливы будьте. А как вы к этому пришли, то не важно. Лишь бы вместе.

— Бабуль... — у меня защипало в глазах.