Последняя Ева - Сарра Джейн Страница 28

— Депривация правда прошла спокойно, или ты просто пытаешься делать вид, что всё в порядке? — спросила я, нарушив тягостное молчание.

Ева 104 высунула травинку изо рта и начала крутить её в длинных пальцах.

— Не знаю, Семнашка, — безэмоционально ответила она. — В один момент мне кажется, что всё в порядке. А в другой — нет.

— Что говорит мисс Хилл? Долго будет восстановление? — я повернулась к ней на бок, опершись на локоть.

Ева 104 прекратила крутить травинку и бросила её на землю, и лишь потом посмотрела на меня совершенно спокойными глазами. На миг мне показалось, что с ней действительно всё в порядке, а всё, что происходилодо этого — просто плод моей разыгравшейся фантазии, порождённый сильным стрессом и страхом за подругу.

— Ты же знаешь мисс Хилл. Она всегда нам говорит, что всё будет хорошо, — её голос звучал ровно, но в нём слышалась какая-то усталость.

— Но ведь она всегда оказывается права, — попыталась я возразить.

— А может, это потому что мы так хотим верить? — её вопрос повис в воздухе.

Мне ничего не пришло в голову в качестве ответа. Поэтому я лишь пожала плечами и села на траву рядом с Евой 104, поджав под себя ноги.

— Как думаешь, почему она всегда называет нас Солнышками? — спросила ева после долгого молчания.

— Потому что у нас всех светлые волосы? — неуверенно произнесла я. — По крайней мере мне всегда казалось именно такое умозаключение логичным.

— Но у меня же они тёмно-русые, — Ева 104 взяла кончик своей аккуратной косы и стала перебирать его между пальцев.

Я повернулась к подруге и внимательно её оглядела. Ева 104 выглядела нормально, как всегда спокойно, с лёгкой, едва заметной улыбкой на губах. Её знаменитая родинка над губой красиво пестрела на светлой коже, так и притягивая к себе внимание. Но что-то в её осанке, в повороте головы было новым, чужим.

— Зато когда на них падают лучи искусственного солнца, они как будто светятся изнутри, — я неожиданно для себя протянула руку и ласково погладила её по голове, как делала это в детстве, когда нам было страшно.

— Правда? Какой приятный комплимент. Спасибо, Ева 117, — её голос прозвучал искренне, и на мгновение я увидела в её глазах ту самую, прежнюю подругу.

Мы долго молчали, наблюдая за играми на спортивном поле. Во время этих занятий не обязательно было активно тренироваться — самое главное присутствовать. И мне очень нравились такие редкие моменты покоя, когда можно было просто ничего не делать, не думать о рейтинге, о Посвящении, о будущем. После утомительных нескольких дней, наполненных стрессом и тревогой, мне отчаянно требовалась передышка. Я снова развалилась на траве, подложила руки под голову и прикрыла глаза, чувствуя, как усталость наваливается на меня тяжёлым одеялом.

— А если она называла нас по другой причине? — голос Евы 104 снова вырвал меня из лёгкой полудрёмы.

— По какой ещё такой причине? — спросила я, не открывая глаз, наслаждаясь теплом искусственногосолнца на своих веках.

— Не знаю. Может, мы созданы, чтобы стать Солнечными людьми?

Из груди вырвался короткий, нервный смешок. Я открыла глаза и увидела, что Ева 104 внимательно на меня смотрит, и в её зелёных глазах пляшут какие-то странные искорки.

— Мистер Пейн рассказывал о них, когда ты спорила с Валлой 73 в кабинете репродукции, — напомнила я, приподнимаясь на локтях.