Развод. Пусть горят мосты - Стася Бестужева Страница 28

— Игру в прятки, — повторяю я. — Именно этим мой муж занимался последние месяцы? Играл в прятки?

— Елена, — она смотрит на меня почти умоляюще. — Я думала, что вы знаете. Что вы и Павел... что вы оба несчастливы вместе. Он говорил, что вы холодны к нему, что почти не разговариваете, что вам важна только работа...

— А вы, конечно, поверили, — горько усмехаюсь я. — Никогда не задумывались, что он может лгать и вам тоже?

— Я... — она запинается. — Я любила его. Люблю до сих пор. И беременность... я сказала вам первой, потому что хотела быть честной. Хотела, чтобы мы договорились, как взрослые люди.

— О чем тут договариваться? — спрашиваю я. — Вы беременны от моего мужа, который, оказывается, месяцами планировал, как бросить меня, забрать детей и начать новую жизнь с вами. И теперь вы ждете, что я... что? Пожелаю вам счастья?

Я смотрю на нее и не понимаю, верить или нет. Возможно, это очередная манипуляция? Способ напугать меня, заставить согласиться на развод на ее условиях?

— Оставьте моих детей в покое, — говорю я, вставая из за стола. — Никогда больше не приближайтесь к ним.

Выхожу из кафе на свежий воздух, делаю глубокий вдох. Руки дрожат, когда достаю телефон. Нужно позвонить адвокату.

Нахожу в сумке визитку, которую дал Максим. Анна Громова, семейный адвокат. Набираю номер.

— Анна Сергеевна? Это Елена Федоркова. Мне нужна срочная консультация. Дело... сложное.

— Когда вы можете подъехать? — спрашивает четкий, уверенный голос.

— Прямо сейчас, — отвечаю я, ловя такси.

* * *

— Максим говорил о вас, — говорит Анна Сергеевна, усаживая меня в кресло и предлагая чай. — Сказал, что вы оказались в сложной ситуации.

— Это мягко сказано, — отвечаю я и начинаю рассказ.

Говорю все — об измене, о детях, о Веронике и ее беременности.

Анна слушает внимательно, иногда делая заметки, иногда задавая уточняющие вопросы. Ее лицо остается профессионально бесстрастным.

— Что мнеделать? — спрашиваю я, чувствуя, как страх сжимает горло.

— Слушайте, Елена. Ситуация сложная, но не безнадежная. Мы можем защитить вас и детей. Но нужно действовать быстро и решительно. Никакой жалости, никаких компромиссов. Понимаете?

Я думаю о Павле — о мужчине, которого любила тринадцать лет. О отце моих детей. О человеке, которому доверяла больше всех на свете. И который предал это доверие самым жестоким образом.

— Понимаю, — отвечаю твердо. — Никакой жалости.

— Хорошо, — она кивает. — Тогда приступим. И, Елена... будьте готовы к тому, что он будет сопротивляться. Когда мужчины вроде вашего мужа понимают, что теряют контроль, они могут стать... непредсказуемыми.

— Я справлюсь, — говорю я, и впервые за долгое время чувствую внутреннюю силу. — У меня нет выбора. Я должна защитить своих детей.

Когда выхожу из офиса адвоката два часа спустя, на душе странное спокойствие. План действий разработан, документы готовятся, первые шаги сделаны. Впереди долгий и трудный путь, но теперь у меня есть направление. Есть цель.

Звонит телефон. Павел. Сбрасываю звонок, отправляю короткое сообщение: «Не звони мне. Общение только через адвоката. Документы получишь завтра».

Блокирую его номер и иду к машине. Пора забрать детей у мамы. Пора начинать новую жизнь.

Глава 10

Три дня без Павла превращают дом в странное место. Дети ходят на цыпочках, словно боятся лишний раз напомнить о том, что папы нет. Ника играет на виолончели грустные мелодии, а Даниил постоянно спрашивает, когда папа вернётся. Я отвечаю: "Не знаю", и с каждым разом эти слова даются всё труднее.