Танго с ненавистным капитаном - Мария Лунёва Страница 28

Нужно взять себя в руки. Выдохнуть и успокоиться.

«Все будет просто замечательно, сестренка, — повторила я любимую фразу Беллы. — Все непременно будет хорошо».

Я встала с кровати, ноги будто не мои. Руки дрожали так, что планшет едва не выскользнул из пальцев.

Нужно было разбудить родителей. Сказать им. Но как? Как объяснить, что Белла... Мысль оборвалась. Мама и так не спит ночами, пока Петуния к празднику готовится. А теперь еще это.

Я вышла в коридор и прислушалась к тишине спальни родителей.

Нет, пока не стану будить. Прошла до двери и остановилась.

Простояла так несколько минут... Может, и чуть дольше. Все это время меня просто колотило. Сердце стучало так, словно вот-вот удар хватит.

Не выдержав, я все же открыла дверь, чтобы бежать Маэру навстречу, и услышала ровный, знакомый гул приближающегося зоргара.

Не думая, я открыла дверь шире. Ночной воздух обжег лицо холодом.

Маэр уже подъехал к крыльцу, заглушив мотор своего тяжелого катера. Вышел. Он был все так же без рубашки, лишь накинул на плечи куртку.

— Ками? — его взгляд упал на мои босые ноги.

Я сделала шаг вперед. Потом еще один. От холода на руках приподнялись волоски.

— Я... — голос сорвался на шепоте. — Не знаю, что делать. Помоги... Помоги мне...

Глава 16

Маэр дар орш Свер

Меня вырвало из сна громкой мелодией вызова планшета. И я бы вырубил его, но... Эта музыка... Через пелену вязкой дремоты узнал её. Установлена она была на особый номер. Я протёр лицо, щурясь на экран:

«Камелия? Она сама мне звонит? Впервые за весь период знакомства».

Взглянул на время и ощутил липкий страх в груди. Потянувшись, принял вызов, готовясь к худшему.

Изображение дёрнулось, и я увидел её лицо.

Бледное. Глаза расширены, полные слёз. Губы дрожали. Она смотрела на меня так... что сердце зашлось в бешеном ритме. Без макияжа, в простенькой жёлтой пижамной маечке... растрёпанная...

— Камелия? — мой голос был хриплым от сна. — Что случилось?

Она открыла рот. Ни звука. Ее челюсть мелко затряслась.

Я резко сел — сон как рукой сняло.

— Ками? — я пытался понять, в чём дело. Осмотрел комнату, прислушался. Тихо. — Что? Да говори.

Прикрикнул. Она вздрогнула, снова открыла рот. Но я опять не услышал ничего. Её губы шевелились. Камелия силилась что-то выдавить из себя, но у неё ничего не выходило. Наконец, она заплакала.

Меня словно под дых ударили. Чтобы эта невыносимая колючка и вдруг вот так при мне показывала слабость! Руки затряслись. Она всхлипывала, продолжая шевелить губами.

— Я еду, — коротко бросил и отключился.

Вот теперь я испугался не на шутку. Сорвался с кровати так резко, что простыни запутались в ногах.

Штаны. Где чёртовы штаны?

Нашёл на полу, впрыгнул в них, на ходу натягивая. Футболку проигнорировал. Куртка висела на спинке стула — схватил, накинул не застёгивая.

Сердце колотилось где-то в горле.

И столько мыслей в голове. Что случилось? Её родители? Кто-то умер?

Я выбежал во двор, вскочил в зоргар. Двигатель взревел, отзываясь на моё дрожащее прикосновение к рычагам.

Мой тяжёлый катер оторвался от земли. Лететь было недалеко, несколько участков, но я всё равно выжимал из движка всё. Повороты проходил, почти не сбрасывая скорость.

Брызги луж попадали на окна боковых дверей.

Ее дом... Свет дальнего видения осветил крыльцо. Она стояла в дверях. Ждала. Босая, в лёгкой жёлтой пижамке. Волосы распущены, слегка взлохмачены. Такая непривычно беззащитная. Я растерялся ещё сильнее, не понимая, как реагировать на такую Камелию. Она прижимала к груди планшети смотрела на меня такими огромными глазами.