Бесишь меня, Ройс Таслим - Лорен Хо Страница 28

— О, э-э-э, привет, что ли? – произношу я так, словно не уверена, что мы встречались раньше. – Я там больше не учусь. Уже года четыре, наверное.

— Я так и подумал, – говорит Верн, и кривая улыбка искажает его лицо. – Во время утренних собраний нам без конца транслировали эти надоедливые объявления о твоих победах. А потом перестали.

— Прости уж. – Я пожимаю плечами. – Это наверняка раздражало.

— Агнес то, Агнес се, – продолжает он, закатывая глаза. – Да уж, подруга, нам казалось, что ты – прям чудо из чудес по всем программам легкой атлетики или что-то в этом роде. Хотя, подожди-ка, – Верн щелкает пальцами, а в глазах плещется притворное удивление, – ты им и была! Ну, конечно, мы же все-таки ходили в государственную школу с плохим финансированием.

Мы заразительно смеемся, пока я не начинаю задыхаться от смеха. По какой-то причине это наблюдение сильно кольнуло меня. Несмотря на то, что я все же обрела некоторое чувство принадлежности к студентам «Мира» благодаря спорту, «Вспышкам-крутышкам» и Зи, какая-то часть меня отлично понимает, что я – другая.

— Итак, кто из вас лучший комик? – спрашиваю я, чтобы сменить тему, не желая исключать из беседы остальных.

— Рэй, – отвечает Джина и, улыбаясь, добавляет: – После меня, конечно. Знаю, что по сегодняшнему выступлению этого не скажешь, но у него серьезные задатки комика.

— Ну, вообще-то, Верн тоже хорош, – говорит Кумар. – Если подумать, они пришли почти одновременно, хотя лично я предпочитаю юмор Верна. Он мрачнее и суше.

Верн улыбается и похлопывает Кумара по спине:

— Ты ставишь на правильную лошадку, друг мой.

— Рэй и Верн вечно соперничают, – говорит Джина, закатывая глаза.

— Может, оставишь свой номер телефона? Добавим тебя в групповой чат, – предлагает Кумар. – Мы используем его, чтобы регистрироваться на выступления, а затем оставляем несколько мест для случайных исполнителей или приглашенных комиков.

— Конечно, – отвечаю я и даю ему свой номер телефона.

— Хочешь пить? – спрашивает Джина. – Лэй, конечно, тебе ничего, кроме лимонада, не продаст, но я могу угостить.

— Нет, спасибо, я скоро домой, – качаю я головой.

— Как хочешь, – говорит она, потягиваясь. – Просто подумала, что для большинства из вас, подростков, выступления тем и привлекательны, что вы можете потусить вместе с нами, старичками.

Джина многозначительно скосила глаза в сторону раздевалки. Кого это она имела в виду? Неужели Таслима? Наш Золотой Мальчик замечен в чем-то нехорошем, невзирая на возраст или… что похуже?

— Я сейчас вернусь, – сообщаю всем.

Я направляюсь в зал, ко входу, который находится за бархатным занавесом сцены, и сердце у меня бешено колотится. Конечно, от волнения, что я поймаю Таслима за чем-то противозаконным.

— Эй, Рой…Рэй? – осторожно зову я, толкая хлипкую деревянную дверь.

— Что? – бурчит он.

Я сразу увидела Таслима, даже в темноте. Он сидит на диване, поставив локти на колени и опустив голову на руки.

— Ты в порядке?

Ройс резко поднимает голову. В темноте трудно сказать, плакал ли он.

— А, это ты, – хрипло говорит Таслим, поднимаясь на ноги.

— Прости за свист, – искренне извиняюсь я.

Таслим тяжело шагает ко мне, и в полоске света, падающего из дверного проема, я вижу его лицо. Он не плакал – вовсе нет.

Ройс пристально смотрит на меня, и я прямо встречаю его взгляд. Некоторое время мы молчим. Мы так близко, что я чувствую каждый его выдох, вижу, как бьется жилка у него на лбу, как напряжены его губы. Я почти готова протянуть руку и… натянуть его дурацкую шапочку ему на лицо.