Искупление - Элизабет фон Арним Страница 28

Ее старый дом стоял в самом конце квартала, и Милли, несмотря на усталость и стертые ноги, почувствовала, что должна взглянуть на его окна, прежде чем наводить справки. Она подошла ближе и увидела на ограде дощечку с объявлением.

Сердце у нее вдруг пустилось вскачь, и она ускорила шаг. Возможно, это всего лишь объявление какой-нибудь школы или другого учреждения. Перехватив на ходу сумку и чемодан в одну руку, Милли поспешила другой поднять вуаль, чтобы лучше видеть. Крупные золоченые буквы в первой строке сияли на солнце, и, приблизившись на пару ярдов, она смогла прочитать: «Все как дома. Сдаются комнаты внаем».

Чуть ниже мельче было написано: «Все удобства. Только для дам. Джентльмены и собаки не допускаются. Особое внимание к каждой гостье».

Милли глазам своим не верила. Вот так удача! В каком еще месте найдет она покой, если не в доме, где прошла ее счастливая юность? Что может быть лучше, чем вернуться сюда? Разве этот дом не служит и для всех остальных убежищем, где можно укрыться, чтобы отдохнуть, успокоиться, а возможно, и помолиться? Воистину поразительно, подумалось ей, что после стольких лет пренебрежения к вере ее так сильно тревожит неспособность произнести слова молитвы.

Дверь дома была раскрыта настежь – должно быть, в этот час холл проветривали, – и Милли поднялась по знакомой лестнице. В последний раз ее нога ступала по ней в день свадьбы с Эрнестом. Отец скоропостижно скончался, когда она была в свадебном путешествии: Агата сообщила ей об этом телеграммой, – а к тому времени, как вернулась домой, уже переехала в Титфорд вместе со всеми своими вещами. Вот почему с тех пор Милли никогда не переступала порог отцовского дома и даже не ходила взглянуть на него после того, как в ее жизни появился Артур. До этого она совершала временами печальные паломничества к местам своей юности, но не бывала здесь уже более десяти лет, а когда в последний раз видела дом, он еще принадлежал прежнему владельцу.

Теперь же он как раз к ее приходу распахнул свои двери. Быть может, в конце концов, сама судьба привела ее сюда? Ведь было и другое странное совпадение: Агата овдовела за три месяца до смерти Эрнеста, хотя ничто не предвещало беды. И теперь ничто не мешало сестрам объединиться вновь и вместе вернуться к прежней жизни, которую когда-то так жестоко прервали. Разве это не рука Провидения?

Она потянулась к звонку и нажала на кнопку. Управляющая (владелица пансиона называла себя управляющей, что внушало мысль о хозяине, к которому она может обратиться за поддержкой в случае надобности) рассматривала Милли из темноты в глубине коридора, откуда обычно надзирала за служанкой, имевшей манеру прятаться от ее зоркого глаза. Едва прозвенел звонок, хозяйка поспешила к двери, стремясь, по своему обыкновению, дать каждой квартирантке почувствовать дружеское расположение.

— Ах, дорогая, бедняжка, бедняжка! – сочувственно воскликнула дама, окинув цепким взглядом траурное платье гостьи.

— Могу я… снять комнату? – робко осведомилась Милли.

Она на мгновение опять забыла о своем вдовьем наряде, и возглас хозяйки застал ее врасплох.

— Комнату? Думаю, да. Пятьдесят, если угодно! – с воодушевлением объявила хозяйка. – Я бы даже собаку не выгнала, если бы она потеряла своего…