Ушла в винтаж - Линдси Левитт Страница 28

— Здравствуйте, в какой комнате проживает Вивьен Брэдшоу? – спрашивает Джинни.

— Мы не предоставляем такую информацию без согласия резидентов.

— Мы ее внучки. – Я потихоньку кладу на стойку бабушкин школьный альбом. Потрескавшийся кожаный переплет резко контрастирует со всей обстановкой этого сияющего дворца.

Женщина что-то набирает на компьютере.

— В ее файле нет списка одобренных гостей.

— Конечно, она только что сюда переехала, – говорит Джинни. – Наверное, еще не успела составить список.

— Переезжая сюда, каждый заполняет подробную анкету. И она заполнила. – Женщина виновато улыбается. – Попробую позвонить ей. Подождите, пожалуйста.

Пока женщина набирает номер, Джинни нетерпеливо барабанит пальцами по стойке.

— Не отвечает. Наверное, чем-то занята.

— Ладно, тогда подскажите нам, пожалуйста, где она живет, мы оставим ей угощение.

— Вы можете попробовать позвонить ей на мобильный телефон, но разглашать адрес я не имею права.

Джинни выуживает из кармана свой мобильник:

— Совсем сел. Ты знаешь бабушкин номер?

— Он у меня в телефоне.

Я засовываю руку в карман, и тут мы с Джинни вспоминаем, что мой телефон, как и прочие устройства, остался дома. Джинни молча хватает контейнер с запеканкой и устремляется к двери.

Я тороплюсь за ней.

— Послушай! Я не виновата! – кричу я.

— Забудь, – отвечает Джинни. – То, что ты ходишь без телефона, просто цветочки по сравнению с тем, что бабушка запретила нам приходить к ней в гости.

— Ничего она не запретила. – Я бегу по садовой дорожке, крепко прижимая к груди бабушкин альбом. – Папа сказал… ей нужно время… чтобы освоиться.

Джинни останавливается подождать меня. Ростом она уже меня обогнала, к тому же она одна из лучших футболисток нашего штата, поэтому иногда забывает, что некоторые люди, нормальные люди, могут запыхаться, если съедят полпротивня запеканки из имитации мяса, а потом пробегут кросс по необъятной территории дома престарелых. Свет от расположенных неподалеку теннисных кортов бросает косую тень на лицо сестры.

— Просто мне кажется, нашей семье пойдет на пользу, если мы будем больше времени проводить вместе. Особенно это касается мамы с папой.

Зачем так драматизировать? Пропустить один ужин, приготовленный из соевого мяса, еще не значит разрушить семью.

— Вот поэтому мы и возвращаемся к старым добрым временам. Когда все было проще. – Я медленно выдыхаю. – К семейным ценностям.

— Звучит как социальная реклама каких-нибудь жестких консерваторов.

— Спасибо.

— Сорок-ноль! – доносится с корта. Мы с Джинни оборачиваемся и смотрим через зеленую сетку.

Одна из играющих подает. Вторая инстинктивно поднимает ракетку, как будто прикрываясь. Мячик ударяется о корт рядом с ней.

— Прости, Линда! В следующий раз приму.

— Бабушка? – шепчет Джинни.

— Я буду счастлива, если ты отобьешь хотя бы одну подачу! Попробуй еще. – Линда вертит ракетку в руке.

— Бабушка! – Джинни энергично машет теннисисткам. – Привет, бабушка! Мы принесли тебе мясную запеканку!

— Принесли запеканку? Ты решила так привлечь ее внимание? – удивляюсь я.

— Заткнись!

Бабушка трусцой подбегает к забору из сетки и всматривается в наши лица. На ней классическая тенниска и короткая юбка, из-под которой видны мускулистые ноги. Из-за дурацкой повязки на голове бабушкины короткие светлые волосы топорщатся больше обычного.