Цветение кувшинок - Мари-Кристин Шартье Страница 28

Я прислоняюсь к дверному косяку, сотрясаясь от хохота, а Шарль Бодлер уже бежит ко мне выразить, как он рад меня видеть. Макс встряхивает головой и встает, повернувшись вокруг своей оси, как будто хочет показаться во всей красе. Я первой нарушаю молчание:

— Вечер удался, милый?

— Я искал прежнего меня… Что скажешь?

— Самый настоящий.

Я иду в кухню тоже взять себе пиво, хотя уже давно изменила «Трамбле» своей юности с крафтовым пивом и особенно вином. Сердце у меня легкое как перышко оттого, что Макс дома, когда я пришла. Как странно, что он купил дешевое пиво и выглядит таким… собой. Я подсаживаюсь к нему под бочок на диван, и мы чокаемся, смеясь как подростки.

— Какая ты красивая. Повезло Софи.

Я давлюсь первым глотком, чего Макс, кажется, не замечает. Он продолжает:

— Но еще только семь часов, мне кажется, ты рано вернулась, нет? Заметь, я не жалуюсь…

Еще одна царапина на моем сердце. Я думаю, не признаться ли во всем насчет Томаса, но мне так хорошо с Максом в эту самую минуту, что я предпочитаю сосредоточиться на пузырьке счастья, набухающем у меня в животе. И потом, что мне это даст, если я признаюсь Максу, что усомнилась в наших отношениях? Я всегда думала, жизнь в паре предполагает стопроцентную честность друг с другом. Но в этом случае я только нанесла бы ему рану, так что не вижу смысла. Я здесь, с ним, все остальное не в счет. Я сделала выбор. И я отвечаю:

— Клара позвонила Софи по какому-то делу. Она решила встретиться с ней лично.

— А, чего только она не сделает для красотки Клары…

Он подмигивает мне. Я отпиваю еще глоток и говорю:

— Извини, что ушла сегодня утром, прежде чем мы поговорили.

— Ничего. Ты меня тоже извини, что опоздал. Все время опаздывать, знаешь…

— Нелегко, да?

— Что?

— Все?

Макс тихонько смеется усталым смехом.

— Ты совершенно права.

Я указываю подбородком на пиво и говорю:

— Блин, а почему тебе вдруг захотелось вернуться к истокам?

— Сам не знаю… Иногда мне кажется, что Монреаль сделал меня другим человеком. Наверно, я искал прежнего Макса под новым Максом в костюме-тройке.

— Не вини город, вини работу, – рискую я заметить.

Макс отводит глаза с коротким вздохом. Я спрашиваю:

— Что тебя мучает? Хочешь мне рассказать?

— Если бы ты знала, как хочу.

Он проводит рукой по лицу, по двухдневной щетине, обведенным темными кругами глазам.

— Эрик предложил мне один… проект сегодня. И я понятия не имею, что с этим делать. Конечно, я хотел бы знать твое мнение, это бы мне очень помогло… но мне кажется, я должен сначала все обдумать сам, прежде чем говорить тебе. Понимаешь?

— Да. Это очень зрело с твоей стороны.

— Новый человек, я же говорю.

Я любовно хлопаю его по плечу.

— Блин, когда же ты все обдумаешь…

— Ты первая, кому я об этом скажу, обещаю.

— Я для тебя, в сущности, лучший друг?

— Не преувеличивай… Хотя, правда, если не считать коллеги Стивена и моего босса, друзей я не нажил.

— Брось, у тебя и в Квебеке было немного хороших друзей.

— Эй! У меня был Вик… одно время.

— Угу… может быть, если бы ты не увел у него девушку, он еще оставался бы твоим другом.

— Я же не виноват, что ты влюбилась в меня.

— Как будто ты ничего для этого не сделал!

— Нет, правда, ты не отставала от меня ни на минуту!

— Ты такой балда!

Мы смеемся легким смехом, такой снимает напряжение, накопившееся за день и даже за более долгое время. Давно мы не смеялись вместе. Не знаю, то ли это действует дешевое пиво, то ли мой парень в халате, то ли возникшая между нами легкость, но если закрыть глаза, я могла бы перенестись на три года назад, когда мы жили вместе в кондоминиуме Макса в Сен-Роше и все у нас было так просто.