Психушка. Любовь до гроба - Катерина Пелевина Страница 28

— Точно, конечно… Я бы запомнила…

— Ну, хрен знает. Значит, колпак протёк просто. Так бывает. Особенно на фоне всякого говна, что ему колют. А его отец, оказывается, то ещё чудовище…

— И не говори. Это меня больше всего и пугает. Я испытываю ещё и жалость к нему, — говорю, проглатывая ком. — Я не должна, но испытываю… Даже после того, как он измазал меня своей кровью, Господи!

— Как же крипово звучит… Я бы посмотрел такое в кино…

— Даня… Ты можешь хоть иногда!!! Хотя бы одну минуту побыть со мной серьёзным!? — психованно выдаю и, мне кажется, уже начинаю визжать.

— Ты как свинка сейчас… Свинка Пеппа…

— Ах ты…

Начинаю бегать за ним по территории, а он удирает. Гоняемся, как придурки. Со стороны может показаться, что мы реально влюблены друг в друга, но это совсем не так…

А потом вдруг я замираю, потому что вижу, что из окна первого этажа он смотрит на нас. Смотрит так, словно у него внутри всё при этом горит. А мне кажется, что врастаю в землю ногами… Становлюсь частью травы на лужайке.

И Даня тоже замечает, конечно же, отслеживая…

— Ну, всёёёё… — тянет траурно. — Мне кабзда…

— Не начинай… — толкаю его в плечо. И вижу, что он даже не шевелится. Не уходит, не стесняется своих эмоций, даже если они очень-очень странные и пугают других людей. — У него вид такой…

— Какой?

— Словно ему больно реально. Он так сильно ревнует, что ли?

— Ну, надо полагать… Если я сейчас с его седовлаской флиртую во дворе больнички, и она от меня без ума… — расплывается он в улыбке, и я отворачиваюсь от окна.

— А ты смелый стал… Одобряю…

— Да не, я просто смирился с участью быть травмированным Арсением Громовым. Он же легенда, забыла?

— Да помню я, к сожалению. Это и пугает… На что он, блин, ещё способен? А вдруг достанет настоящее оружие???

— Да ну, не… Если ты не заметила, все его действия очень игривые. Он же просто наслаждается тем, что ты трепещешь, вот и всё. Это игра…

— Да кто так играет?! Так инсульт можно заработать!

— Ну… Можно и инсульт, конечно… Никто не спорит. Всякое бывает… — задумчиво выдаёт друг. — В общем… Думаю, что стоит дождаться хорошего настроения и поговорить.

— Да? И как определить, что оно у него хорошее?

— Ну… К примеру, когда он не смотрит на меня, как ягуар перед броском, или когда улыбается…

— М-м-м, — отвечаю я. — А такое вообще хотя бы раз было?

— М-м-м… — произносит точно так же. — Н-н-нет…

— Вот и я о том же, пошли… — увожу Даньку оттуда и мы, наверное, ещё час там гуляем, болтая о родителях и друзьях. Он рассказывает мне о том самом друге, которого похоронил после пожара. Как раз с ним они были наиболее близки. Некоторое время Данька молчал вообще, около полугода. С трудом верится, конечно, но факт. И над таким не шутят… Мне очень жаль, что он пережил такую травму.

— Как думаешь, там на небе что-то есть?

— Не знаю… Возможно… Не хотелось бы верить, что если я умру, то всё… Могила и прочее… Кстати, я хочу кремацию… Звучит странно от того, кто ловит панические атаки, связанные с пожаром, знаю, но… Факт.

— А я не думала… О смерти… Не хочу…

— Повезло, — смотрю, как он вытаскивает из кармана огромное зелёное яблоко.

И уже даже не комментирую, реально. Человек-сюрприз. Смачно укусив его, спрашивает меня, пока сок течёт по его подбородку:

— Будешь?