Хрупкое счастье понедельника - Дэни Аткинс Страница 28

Ди поспешила им навстречу в коридоре, легко коснувшись мужа, прежде чем подойти к Алексу. Был уже поздний вечер, и в доме повсюду горел свет, но она была в темных очках. Она сняла их, прежде чем обнять деверя, и причина стала тут же ясна – ее покрасневшие глаза были почти одного цвета с рыжими волосами.

Она долго прижимала его к себе, ничего не говоря, потому что слова были излишни.

Набравшись смелости, Алекс отстранил ее.

— Где он?

— Смотрит телевизор вместе с Мэйзи.

Алекс молча кивнул.

— Думаю… Думаю, он понимает, что что-то не так, – прошептала Ди, и в этот момент дверь гостиной распахнулась и в коридор вылетел Коннор.

Он обвел взглядом собравшихся в коридоре взрослых, и нельзя было не заметить в его глазах понимание: трое, а не четверо. Кого-то не хватает.

— Хочешь, мы останемся? – тихо спросила Ди, уже ища взглядом свою дочь, робко стоявшую в дверях, откуда только что выскочил ее двоюродный брат.

Алекс покачал головой, не сводя глаз с растерянного лица сына.

— Где мама?

Коннор заглянул за спину отцу, словно Лиза могла там спрятаться. Дверь гостиной закрылась с негромким щелчком, оставляя их с Алексом наедине.

— Где мамочка? – снова спросил Коннор, и на этот раз его голос звучал несколько иначе: выше и с такими детскими интонациями, каких Алекс не слышал уже несколько лет.

— Подойди, садись, – сказал Алекс, присаживаясь на одну из нижних ступенек лестницы и похлопывая ладонью по пустому месту рядом с собой.

Коннор с подозрением посмотрел на ступеньку, потом обернулся на входную дверь и покачал головой.

— Мама еще на Астрономической выставке? Она сказала, что вернется, чтобы почитать мне перед сном, но уже очень поздно.

Зияющая рана в груди Алекса ширилась с каждой секундой. Меньше всего на свете он хотел бы причинить эту боль собственному ребенку, но именно это он и собирался сделать.

— Коннор, пожалуйста, сядь, – повторил Алекс настойчиво.

Что-то в голосе отца задело мальчика. Его губы задрожали, и он неохотно выполнил просьбу.

— Меня накажут? – спросил он таким же дрожащим голосом. – Это из-за утреннего сока?

Алекс непонимающе уставился на него. Воспоминания о происшествии на кухне были такими смутными, словно это случилось совсем с другими Алексом и Коннором. Это было в мире, где была Лиза, которая могла все исправить. В мире, в котором ему уже никогда не жить.

— Нет, Коннор. Дело совсем не в этом.

Он обнял сына одной рукой и прижал к себе, ощущая хрупкость детских костей. «Пусть это все будет не по-настоящему, – безмолвно взмолился Алекс, обращаясь к Богу, в которого никогда не верил. – Пусть это все прекратится, и я сделаю все, что пожелаешь». Он закрыл глаза, но, открыв их снова, увидел лишь встревоженные глаза Лизы, глядящие на него с лица Коннора.

— Я должен сказать тебе очень грустную вещь.

Губы мальчика дрожали с такой силой, что Алекс удивился, как его сын вообще еще может говорить.

— Я не хочу ничего грустного. Я хочу, чтобы пришла мама!

«Я тоже», – подумал Алекс, чувствуя, что плачет.

— Ты же знаешь, что мама поехала сегодня на Астрономическую выставку?

— На поезде, – добавил Коннор и испугался, увидев, как поморщился Алекс, когда эти слова резанули его.

— Да. В общем, произошло ужасное. Поезд попал в аварию, и многие пострадали.