Развод. Господин мэр, освободите кресло - Виолетта Весна Страница 28

Пока фотограф настраивал свет, Жданов спросил, не собираемся ли мы вдвоем занять весь оставшийся эфир.

— Следующий блок по экономике начинаете вы, — ответила я.

— После часа вашего развода зрители уже уйдут.

Кирилл предложил редактору перенести вопрос о семье в конец повторного эфира. Я поддержала. Марк вмешался и заявил, что формат согласован заранее.

— Формат можно изменить общим решением кандидатов и редакции, — сказал Жданов. — Или равное время существует только на бумаге?

Редактор согласилась обсудить перестановку для следующей встречи. Жданов не стал нашим союзником; он просто потребовал свою долю внимания. Его присутствие мешало превратить выборы в дуэль супругов, и это было полезно.

После фотографии Кирилл передал редактору письменный отказ от вопросов о Дарье. Мой экземпляр уже лежал у нее. Два совпадающих запрета вошли в производственный лист, поэтому случайный ведущий не мог оправдаться незнанием.

В служебном коридоре он догнал меня у гардероба.

— Ты знала о корректировке рекламной строки? — спросил он.

— Не видела последнюю цифру. Нина предупреждала, что в открытом файле старая версия.

— Большинство сделало бы вид, что вопрос не про деньги.

— Большинство потом искало бы сорок миллионов.

— Твоя программа по жалобам рабочая.

— Твоя маршрутная сеть тоже.

Мы стояли в двух шагах от камер и говорили без стремления получить из каждой фразы преимущество. Это длилось меньше минуты.

— Ответ по приложению был правдой? — спросила я.

— Да.

— Ты видел файл и решил не читать мой запрет полностью.

— Решил, что юридическая оценка важнее моего понимания семейного разговора.

— Потому что юридическая оценка могла дать удобный ответ.

— Возможно.

— Это тоже не ответ.

— Другого сейчас нет.

Я забрала пальто.

— Тогда пусть комиссия получит всю переписку.

— Получит.

У выхода меня ждали Арсений и Нина. Арсений был недоволен тем, что я признала транспортную реформу успешной. Нина, напротив, считала ошибкой слишком долго защищать первоначальную стоимость моей программы.

Мы вернулись в штаб и посмотрели запись без звука. Так были видны моменты, когда я перебивала, Кирилл занимал больше времени, а Жданов выпадал из кадра. Затем включили звук и отметили ответы, где смысл повторял уже сказанное.

— Семейный блок короче, чем кажется, — сказал Арсений. — Но его нарежут на весь выпуск.

— Публикуем свою полную запись с тайм-кодами программных тем, — решила я. — Без ролика «лучшие моменты бывшей жены».

Нина добавила ссылку на расчеты и исправленную стоимость транспортного этапа. Под полной записью люди задавали меньше вопросов о примирении, чем под короткими клипами. Длинный формат не побеждал вирусность, но давал выбор тем, кто хотел проверить.

Полная запись не отменяла чужой монтаж, но оставляла зрителю возможность сверить смысл.

— Зато теперь никто не скажет, что ты обещаешь шесть маршрутов на восемнадцать миллионов, — подвела она итог.

— Скажут, — возразил Арсений. — Просто у нас будет полная запись.

Первый быстрый опрос пришел ночью. Поддержка Кирилла оставалась выше, моя выросла почти на семь пунктов. Жданов не изменил положение. В комментариях мои сторонники ругали меня за похвалу мэру, его сторонники — Кирилла за признание работы центра.

Мама позвонила после эфира и спросила, зачем я позволила Кириллу исправить цифры моей программы в прямом эфире.