Поэма о Шанъян. Том 1–2 - Мэй Юйчжэ Страница 29

Теперь я была невеста, бесконечно изучающая правила этикета. Как же я устала…

Время пролетало в постоянной суете. Дня своей свадьбы я ждала, как заключенный ожидает казни.

Однажды мне привиделся человек в скромных, повседневных одеждах. Я понимала, что еще нескоро увижу Цзыданя, и обрадовалась, что он вернулся, что он заберет меня и мы уедем далеко-далеко… Конечно, это оказалось всего лишь сном, но после него я проснулась с улыбкой.

Цзыдань снился мне лишь раз, но был еще кое-кто – он снился мне трижды.

В первом сне этот человек предстал передо мной едва различимой, размытой фигурой. Я знала только его необычное имя – Сяо Ци… Я следила за его неразборчивым силуэтом, а вот лицо разглядеть никак не могла. Я снова наблюдала за церемонией награждения его войск за заслуги.

В двух других снах он предстал передо мной великаном, способным достать до небес, и был с ног до головы в крови. Подстегивая коня, он мчался мне навстречу. Оба раза я просыпалась в холодном поту и уснуть после уже не могла.

Сяо Ци – это имя будет преследовать меня до конца жизни.

Я больше не буду носить титул Шанъян-цзюньчжу, стану Юйчжан-ванфэй и буду жить с мужчиной, которого никогда раньше не знала.

В день свадьбы меня желала увидеть вся столица.

Бракосочетание проходило согласно всем правилам: ровно в полночь мне нанесли церемониальный макияж, волосы зачесали в широкий узел и закрепили яшмовыми подвесками.

На рассвете я совершила прощальный визит и преклонила колени перед отцом и матерью, после чего отправилась в императорский дворец, чтобы отблагодарить государя за милость. Дворцовый евнух объявил высочайшую волю, и в сопровождении роскошной свиты я покинула дворец.

Гремели колокола и барабаны [68]. Сотни солдат из почетного караула императора вышагивали под пологами из красного шифона, украшенными перьями зимородка. За ними шли шестьсот человек из числа императорской стражи, сопровождая императорскую повозку с невестой. Следом шли красавицы-танцовщицы, они кружились, разбрасывая вокруг себя золотую стружку и лепестки, взлетающие к алеющему небесному зареву.

Великолепное свадебное платье было таким тяжелым, словно неподъемные доспехи. Фениксовая корона была украшена цветами, жадеитовыми подвесками и сотнями жемчужин с далеких южных морей, нанизанных на нить золотого шелка. Украшенные перламутром золотые крылья феникса касались волос на висках. На лбу покачивалась нить из драгоценных бусин, а на макушке убора мерцала высокая золотая шпилька. Я прикрыла глаза, опустила голову, стараясь принять торжественный вид, и спрятала лицо за веером из шелковых акаций.

Церемония проводов невесты в дом жениха, казалось, длилась целую вечность. В конце концов меня доставили в резиденцию Юйчжан-вана.

После этого все происходило слишком быстро. Я как могла, с горем пополам, соблюдала утомительный и хлопотный этикет: благоговейно преклонила колени и отдала земной поклон, затем встала, сохраняя невозмутимое выражение лица, и прошла несколько шагов. В каждом движении я была осторожна и строга и в какой-то момент поняла, что это измученное, уставшее бренное тело больше мне не принадлежало.

Благодаря вееру никто не мог рассмотреть мое раскрасневшееся от усталости лицо, еще меня скрывали румяна и пудра. Вот бы и в первую брачную ночь также спрятаться за веером [69]…