Развод. Все сжигаю дотла - Ария Тес Страница 29

Из груди рвется тихий всхлип, который больше похож на очень громкий стон.

Оглушающий…

— Ей достаточно было один раз появиться, чтобы все снова началось…

Дан ничего не отвечает. Он не бросается отрицать, не извиняется, он просто молчит, и его тишина снова громче любых других слов.

— Ты снова делаешь это со мной, — поступаю низко.

Из меня просто рвется! И ничего нельзя с этим сделать. Последняя жалкая попытка удержать его, надавив на совесть, но…

— Между нами ничего не было, — тихо отвечает он, — Клянусь. Но…

— Но?

— Я не могу выкинуть ее из головы, а значит… именно поэтому мне лучше уйти. Взять паузу.

Резко поворачиваюсь и заглядываю ему в глаза. В них — решительность. Во мне — очередная гора разбитого стекла собственного счастья, которое я так отчаянно пыталась сохранить…

— Ты… уходишь?

— Ян, так будет лучше, — почти одними губами произносит.

— Кому?! — я ору громко, словно хоть так меня кто-то услышит.

Сука! Кому будет лучше?! Кому?!

— Я должен уйти, потому что… не уверен, что снова не протащу тебя через ад. Я этого не выдержу просто.

— Т-ты… не выдержишь? — боль ломает голос.

Дан поджимает губы и отводит глаза в сторону.

— Прости меня, но… мне нужно время подумать.

Больше он ничего не говорит. Ничего не объясняет. Просто поворачивается, чтобы покинуть кухню, а у меня весь мир вспыхивает!

Я кидаюсь за ним, хватаю за руку и дергаю на себя, а потом рычу:

— Если ты выйдешь за порог этого дома, больше не возвращайся! Я подам на развод, имей в виду!

Говорят, метаться в агонии — самое худшее, что может произойти с женщиной. Здесь не будет гордости. Нет самоуважения. Нет ничего красивого, возвышенного. Нет ничего, что достойно было бы внимания или любви.

Все сгорает в отчаянном желании удержать дым голыми руками.

И я это знаю. Все понимаю. Все… но ничего не могу с собой сделать. Стоп-кран отвалился, тормоза вышли из строя. Я смотрю ему в глаза и шепотом добавляю, не замечая слез и собственной разрухи…

— Не уходи…

Дан тихо вздыхает, приближается и оставляет поцелуй на моем лбу с тихими словами.

— Я поживу в городе. Вещи заберу завтра.

— Дан, пожалуйста…

— Прости, Ян, но… мне правда нужно время. Дай мне разобраться…

Его руки перестают сжимать мои. Его тепло больше не греет.

Я стою одна посреди пожара, в котором замерзаю наглухо, и смотрю ему в спину.

Входная дверь закрывается.

Стены начинают сыпаться и падать на меня.

Вот и все…

Ей достаточно было всего один раз взглянуть, чтобы обесценить нашу жизнь. Чтобы слить ее в сортир…

*Главный злодей в фильме Хэллоуин 1978. В тексте речь конкретно об этой картине, хотя их там бесчисленное множество, если кто-то интересуется, то знает 🤣. Именно этот фильм считается своеобразным толчком слэшеров, как отдельного жанра) после него родилась вселенная Джейсона Вурхиза (1980), Кошмар на улице Вязов (1984), мой самый-горячо-любимый "Крик" (1996). И да, конечно, я знаю, что все изначально началось не с Хэллоуина, а с Хичкока и его "Психо", но Норман Бейтс — это просто немного другое) Лучше всего мысль передает именно Майкл) Простите за этот короткий ликбез в страну ужасов, которая, наверно, никому и не нужна 🤣🤣🤣

«Лицом к лицу»

Яна

За последние трое суток я как будто бы пережила несколько лет, и если дни еще можно было чем-то заполнить, то ночи я проводила на грани между этим миром и тем.