Любовь со вкусом лета - Сильвия Лайм,Камила Соколова,Анна Рыжак,Настя Ненастьева,Сана Эванс Страница 29

— Жаль, что прямо сейчас мы не можем наблюдать его: в небе только звезды, – с легкой досадой в голосе произнес Даня и бросил очередную травинку в костер.

— А я вот никогда не видела такого звездного неба, пока не приехала сюда, – призналась Соня.

Она отставила кружку на землю, уперлась ладонями в бревно по бокам и запрокинула голову. Небо действительно будто лежало практически на ладонях. Бархатное, усыпанное множеством серебряных точек, некоторые из которых, покрупнее, медленно «плыли» – спутники.

— Дальше Подмосковья не бывала, да? – догадался Даня. – В городе, тем более в столице, звезд практически не видно. Слишком много света, дыма, суеты. Даже августовские метеорные потоки едва видно… Знаешь, какие в августе звездопады бывают? Ого-го! А тут стоит только голову поднять…

Соня хотела было ответить, что в Крыму и правда невероятное звездное небо, как Даня вдруг резко поднялся с бревна, будто только что ему в голову пришла какая-то невероятная мысль, которая не терпит отлагательства, и протянул ей руку:

— Пойдем.

Соня округлила глаза.

— Куда?

— Как – куда? Звезды смотреть! – Даня напустил на себя загадочный вид «мне лучше знать». – Есть одно место. Рядом. Оно особенное. Хочешь увидеть настоящее небо?

Соня ни секунды не колебалась и вложила свою ладонь в его, а в голове пронеслась мысль, что обязательно… нет, обязательно нужно будет записать об этом моменте в свой блокнот.

Путь занял всего несколько минут по узкой тропе, которую Даня освещал фонариком в телефоне (он все же выжил после ливня), который держал в правой руке. Левая рука по-прежнему сжимала ладонь Сони. А Соня и не хотела, чтобы он ее убирал. И каждый раз, когда они переступали корягу или камень, малозаметные в темноте, Даня чуть крепче сжимал ее руку.

От пальцев Дани шло удивительное, спокойное тепло, хотя бабушка, в прошлом учитель русского и литературы, обязательно бы сказала, что тепло ну никак не может быть спокойным, Соня готова была бы поспорить: именно таким оно и было!

Когда они подошли к кустам у края плато, Даня остановился, отодвинул ветви и торжественно заявил:

— Нам сюда.

Они вышли на естественный известняковый уступ: плоскую каменную площадку шириной в несколько шагов. Она почти не возвышалась над землей, но находилась на краю небольшого плато, за которым сразу начинался темный обрывистый спуск.

И именно поэтому отсюда не было видно ни огней лагеря, ни отсветов костра. Впереди открывалась чистая, прозрачная темнота, над которой небо казалось вдвое глубже и ярче. Будто они поднялись на маленький личный балкон для созерцания звезд.

Соня замерла.

Даня наконец отпустил руку девушки и положил на землю телефон, не выключая фонарик.

— Как красиво, – сказала наконец Соня, оторвав взгляд от неба и переведя его на Даню.

Он сел, вытянув ноги вперед и опершись ладонями позади себя, и кивком пригласил Соню опуститься рядом. Соня не заставила себя долго ждать и осторожно присела, повторив его позу. Камень был теплым после жаркого дня и немного шершавым, и Соне нравилась эта «шершавость»: совсем как натуральное льняное постельное белье, которое словно царапает кожу, но при этом очень приятное к телу.

— Готова? – спросил он.

— К чему?

— Ляг на спину, положи руки под голову и смотри на небо, – сказал Даня и выключил фонарик.