Двое мужчин. Ни одного рядом - Виолетта Весна Страница 29

— Терраса пока закрыта, — сказала я. — Пандус второго этапа не готов, а переносной трап без проверки не используем.

— Он рассердится.

— Тогда пусть сердится на меня. Но объяснить причину надо ему, а не прятать ключ.

Юрий услышал последнюю фразу из коридора. Он вернулся с ходунками, хотя должен был отдыхать.

— Ключ не прятать, — потребовал он.

— Не будем. На террасу пока нельзя из-за двух ступеней и узкой двери. Во вторник Андрей установит временный поручень, потом вы проверите выход вместе с Верой.

— А если я захочу подышать раньше?

— Откроете окно или попросите Светлану поставить стул у входа со стороны комнаты. За порог она вас не ведет.

— Значит, собственный двор мне выдают по расписанию.

— На несколько дней. После инсульта ограничения зависят от того, что вы сейчас можете сделать без падения. Право собственности этого не меняет.

Он посмотрел на меня сердито, но спорить о фактах не стал.

— Во вторник я сам буду проверять поручень.

— Для этого его и ставят.

Мы внесли террасу в список второго этапа. Максим подошел, когда Юрий диктовал Светлане, где хранится запасной фонарь. Он не вмешался и не предложил немедленно заказать дорогой подъемник. Только спросил, во сколько во вторник должен быть дома, чтобы увидеть проверку.

В пять Вера провела повторный осмотр. Давление было в допустимых для Юрия пределах, слабость не усилилась. Она попросила ограничить первый день двумя самостоятельными маршрутами и обязательно записать, после чего появляется усталость. Мы договорились, что журнал ведут Юрий и Светлана, а не Максим по телефону.

На первой странице Юрий написал правой рукой: «Кухня — дошел. Кофе — сделал. Устал после разговора». Почерк был неровным, последние буквы уходили вниз.

— Разговор с кем? — спросил Максим.

— Со всеми вами. По очереди легче.

Максим закрыл журнал и положил его на край стола, куда отец мог дотянуться сам.

До шести мы проверили кнопку вызова, ночной свет и путь к санузлу. Светлана один раз попыталась переставить ходунки ближе, пока Юрий сидел. Я остановила ее: предмет должен оставаться там, где человек ожидает его найти. Она кивнула и вернула ходунки к отметке на полу.

Первый вечер дома состоял из ограничений, усталости и нескольких правил, которые еще предстояло проверить. Именно так и должен был выглядеть пробный период.

— Я останусь до восьми, — сказал он мне в коридоре.

— По графику до девяти.

— У меня встреча. Перенести не удалось.

— Вы сказали отцу?

— Сейчас скажу.

— Не через Светлану.

— Я помню.

Он вернулся в спальню. Я не слышала весь разговор и не пыталась. Через несколько минут Юрий ответил громче:

— Тогда позвони в восемь, как доедешь. Не потому, что мне страшно. Потому что обещал быть до девяти.

Максим согласился.

Я уехала в семь. До дома добиралась больше часа из-за пятничных пробок. В десять Денис прислал подтверждение оплаты дополнительного акта, а Максим — короткое сообщение: «Отец лег. Светлана остается. Спасибо за график».

В половине третьего ночи меня разбудил звонок. На экране стояло имя Максима.

— Марина, отец упал по дороге на кухню, — сказал он. — Врач уже осмотрел. Перелома нет. Утром можете приехать и проверить маршрут?

Я включила свет и взяла блокнот.

— Во сколько произошло? Где лежали ходунки? Кто был в доме?