Развод. Женщина, которую ты потерял - Виолетта Весна Страница 29

— Я не хочу отобрать у него бизнес, — сказала я быстро.

Зорин не удивился.

— Почему вы сразу защищаете его от того, чего я не предлагал?

Я замолчала.

Серафима медленно повернула голову ко мне, но промолчала.

Зорин продолжил:

— Ваша задача сейчас не отобрать, не наказать, не доказать, что вы хорошая. Ваша задача — понять реальное положение вещей. Что было куплено, на какие средства, кто и как участвовал, какие активы есть, какие обязательства, что вам предлагают и почему именно столько.

— Он сказал, если я начну упрямиться, я не вынесу процесс.

— Это не юридический аргумент.

— Я знаю.

— Нет, пока не знаете. Вы слышите его как угрозу и как прогноз. А я слышу как попытку давления. Разница существенная.

Я посмотрела на папку.

— Он будет говорить, что я разрушаю все окончательно.

— Возможно.

— Что я делаю нас врагами.

— Возможно.

— Что я неблагодарная.

— Почти наверняка.

Я подняла глаза.

Зорин пожал плечами.

— В бракоразводных делах люди часто называют неблагодарностью момент, когда второй человек перестает быть удобным.

Серафима тихо щелкнула пальцами.

— Записываем.

Зорин ее проигнорировал.

— Вы сейчас где живете?

Вопрос ударил неожиданно.

Я отвернулась к окну. За стеклом серела стена соседнего дома.

— Пока нигде.

— То есть?

— Сегодня уехала к Серафиме.

— Вещи в доме?

— Да.

— Доступ к деньгам?

— Есть моя карта. Но основные накопления на общих счетах. Часть — у него, наверное. Я не знаю.

Зорин записал.

— Доступ к дому у вас есть?

— Ключи есть.

— Хорошо. В дом одной сегодня не возвращаться.

Я напряглась.

— Почему?

— Потому что он уже начал давить сообщениями. Вы эмоционально уязвимы. Он знает, на какие кнопки нажимать. Вам нужно забрать вещи — поезжайте с подругой или сестрой. Лучше после того, как мы направим ему уведомление, что вы консультируетесь с представителем.

— Представителем?

— Если захотите, я им стану.

Я не ответила сразу.

Слово «представитель» прозвучало странно. Будто между мной и Богданом может встать кто-то еще. Не мать Богдана. Не Рената. Не его юрист. Кто-то на моей стороне.

— Сколько это будет стоить? — спросила я.

Зорин назвал сумму.

Я дернулась.

Серафима тут же положила руку мне на локоть.

— Мы найдем.

— Сима...

Зорин спокойно сказал:

— Первая консультация сегодня будет оплачена по минимальному тарифу. Дальше решите. Я не беру дела, где клиент сам не понимает, хочет ли бороться.

— Я не знаю, хочу ли бороться.

— Это честно.

— Я не хочу войны.

— Война и защита интересов — разные вещи.

Я вспомнила Серафиму: упрямство и защита.

Все сегодня говорили мне одно и то же разными словами. Может быть, потому что это наконец была правда.

— Что мне делать сейчас? — спросила я.

Зорин загнул первый палец.

— Не подписывать ничего. Не передавать оригиналы документов мужу, пока мы не сделаем копии. Не обсуждать условия устно без фиксации. Не соглашаться на встречи с его матерью без понимания, зачем вы туда идете.

Я невольно посмотрела на Серафиму.

Зорин заметил.

— Уже пригласила?

— Да, — сказала я.

— Кто?

— Аделина Орлова.

— Мать?

— Да.

— Куда?

— В ресторан «Лавр».

Зорин снял очки и положил их на стол.

— Классика жанра.

— Что?

— Территория статуса. Свидетели, которые ее знают. Обстановка, где вам будет неловко повысить голос или уйти. Она будет говорить о достоинстве, репутации, благодарности и том, что Богдан не хочет вам плохого.