Мой найдёныш - Лена Тулинова Страница 3

Паланг Юм-Ямры зашагал обратно к дороге, следуя зову Анлаг. Она кричала надрывно, с клёкотом, и он знал — Юмжан где-то близко. Если бы гарпия не увидала её, не стала бы звать хозяина. Ветви и травы, боясь задеть даже край его одежд, расступались, пропускали Паланга, спеша расстаться с ним.

— Где они? — спросил маг у гарпии.

Та вытянула морщинистуюшею, повернув птицечеловеческое лицо на северо-запад. В лес уходила узкая тропка. Вела вниз — с неба Паланг видел в той стороне заводь Чистянки, что означало — Милко и Юмжан можно настичь внезапно и быстро, если напасть с воздуха.

К несчастью, Анлаг наелась и сделалась медлительной. Боги словно насмехались над Палангом Юм-Ямры, внуком великого чародея Кангука и потомком ужасного Арагнуса. Гневно раздувая ноздри и ударяя шпорами в сыто раздавшиеся бока Анлаг, Паланг в нетерпении оглядывал лес и заводь.

— Вот они, — сказал он, увидев молодых людей.

Они остановились попить и умыться. Вне себя от ярости, маг заставил Анлаг спикировать прямо на спину Милко. Когти гарпии вцепились в светловолосую макушку. Юнец тут же завопил:

— Юмжан, Юмжан, беги!

Но дочка оскользнулась на мокрой траве, съехала к кромке воды и так села там, схватившись за огромный живот. Паланг выскочил из седла и пошёл по мелководью к дочери. Та с ужасом смотрела, как Анлаг топит Милко в воде.

— Юмжан Юм-Ямры! — рявкнул Паланг.

— Отец! Прости его! Оставь его в живых! — взмолилась дочь на проклятом северном наречии. — Молю тебя! Всеми богами заклинаю! Вели Анлаг отпустить Милко!

— Нет, — отрезал Паланг.

— Тогда я убью себя, и твой внук не увидит свет, — закричала Юмжан, рыдая.

Истинная дочь своих отца и матери! Не умела сдерживать чувств!

— Я оставлю его в живых, но ты пойдёшь со мной, — нехотя буркнул Паланг. — Да?

— Да!

Он отозвал гарпию, и она с хриплым недовольным криком взлетела над заводью. Поздно! По воде разливалась кровь. Милко покачивался на мелких волнах лицом вниз, а Юмжан, видя это, плакала и стонала, раздирая тонкую ткань накидки на голове. Вдруг в руке её оказался длинный острый нож. Откуда только взяла? Но чтобы заколоть себя, нужны силы. А у Юмжан их было немного. Даже лёгкий нож — и тот держала двумя руками.

— У тебя больше нет так называемого мужа, — сказал Паланг и, сев на корточки, взял дочь за запястья, пытаясь заставить её выпустить нож из рук. — Пойдём домой, Юмжан, молю! Остановись!

Она сдавленно всхлипнула и оттолкнула отца прочь.

— Милко, Милко!

— Он умер!

— Нет! Ты жесток! Ты зверь, настоящий зверь! Я потому и бежала, чтобы ты ничего не сделал нашему сыну! — рыдая, кричала Юмжан.

Паланг поднялся на ноги и кинулся кдочери в попытке избавить её от клинка. Но поздно: глупая женщина вонзила его в ключичную ямку изо всех сил, а затем упала на живот, головой в воду. Растрепавшиеся волосы — чёрные, с окрашенными в рыжий цвет кончиками — стали похожи на водоросли.

— Мать всех чародеев, — выругался Паланг.

Потеря дочери причинила ему боль. Такую, что от ярости он мог лишь сыпать проклятиями да жаловаться богам.

— Как посмела ты, неразумная дочь, ослушаться отца своего и соединиться с чужеземцем, а потом убить себя? Почему дух Зюмран не охранил тебя и дал ножу путь к твоей крови? Будь проклята сама твоя тень, сам твой дух! Да не отправится твоё последнее дыхание в прохладные кущи вечно цветущего сада…