Мой рок-мерзавец - Хельга Дюран Страница 3

2. Артём

Натянув спортивки, я пополз в ванную. Ну и рожа, пиздец! Мною только детишек пугать! Бриться я, естественно, не стал. Неопрятная щетина — это часть моего имиджа. Без бороды я выгляжу, как школота сопливая. Как же мне изображать на сцене крутого, брутального мужика со стальными яйцами, с лицом ребёнка?

Умывшись и почистив зубы, я напился воды из-под крана до отрыжки и почувствовал себя гораздо лучше. Из кухни потянуло выпечкой. Моё настроение понемногу начинало подниматься.

Сделав серьёзное лицо, я изобразил суровый взгляд и поиграл бровями, а потом и мышцами. До чего же я пиздат, господи!

— Хватит кривляться, как макака! — бесцеремонно вломилась в ванную бабушка. — Иди ешь, Ален Делон недоделанный! Время поджимает!

Я прошёл на кухню, где на столе меня ждала тарелка ароматных оладий, блюдце со сгухой и чашка кофе. Рука сама потянулась к холодильнику и вытащила оттуда холодную баночку пивка. Кадык дёрнулся, сглатывая вязкую слюну, в предвкушении живительной влаги. Вот что мигом приведёт меня в чувство.

— Э! Фу! Брось! — завопила баба Катя, пугая меня до усрачки. — Ты сегодня за рулём!

— Чего? — недовольно протянул я, лаская пальцами запотевшую банку вожделенного напитка.

— На моей ласточке колесо спустило. Меня сосед Алексей Петрович довёз.

— Так и на чём же ты хочешь поехать на дачу? На метёлке полетим?

— На мотоцикле твоём. На чём же ещё?

— Чиво? — сморщился я, не веря своим ушам, а потом заржал, как конь, представив бабулю на байке.

— Чё слышал! — бабушка варварски выхватила у меня банку и сунула её обратно в холодильник. Я мгновенно перестал ржать, потому, что понял, что она ни хрена не шутит. — Не, а чё такого? Прокатишь хоть разок. Я вообще-то, скидывалась на твоего железного коня.

Это правда. Байк я купил три года назад. Зима выдалась какая-то скучная, поэтому я не успевал проматывать деньги, и у меня скопилась приличная сумма. Баба Катя думала, что это будет первый взнос за ипотеку, но когда я позвонил ей, как самому близкому и родному человечку, и попросил занять мне тысячу рублей (именно этого позорного косаря мне не хватало на покупку мотоцикла, хозяин которого, вонючий козёл, ни в какую не желал делать мне крошечную скидку), она долго материлась в трубку, вопя о том, что жить я теперь буду вмотоцикле, даже не в машине, но тыщу заняла.

Отдать я, конечно же, забыл. Придётся ехать, ничего не поделаешь. Бабуля с меня не слезет.

Мы позавтракали в относительно спокойной обстановке. Бабушка рассказывала, что же происходит у неё на даче, а я делал вид, что мне пиздецки интересно, взошли ли кабачки, и чем она травит тлю на смородине.

Потом точно так же я рассказал ей о своих планах уехать на месяц в гастрольный тур и о коллабе с известным репером. Реакция была примерно одинаковая — ровно столько же интереса, как у меня к её крыжовнику. Однако без коммента бабуля меня оставить априори не могла:

— Оно тебе надо с реперами шкуру тереть? Ладно — вы. Ещё хоть разобрать можно, что поёте. А эти? Как собаки. Гав-гав, тяв-тяв! Не поймёшь, чё они там бормочут соплежуи! Как будто хер изо рта вытащить забыли. Тфу ты, господи!

— Много ты понимаешь, ба!

— Я вообще-то иногда включаю вашу вакханалию, когда по трассе сто пятьдесят на ласточке гоню.

— Да ладно? — малость охреневаю я. — И как тебе?