Привет! Я отец твоего ребенка - Ника Кобальт Страница 3

Я же просто тихо обалдеваю от его наглости.

Мало того, что он взял и буквально похитил меня из клиники. А это одно уже вообще-то уголовнонаказуемое деяние. Так он ещё и, не спрашивая моего мнения, везёт к себе домой. И при этом смеет указывать, как мне к нему обращаться! Словно я маленькая несмышлёная девочка!

Он, конечно, судя по лёгкой проседи и «лапкам» морщин вокруг глаз, старше. Только и мне уже не восемнадцать лет.

— Съешь конфету, говорят, глюкоза для мозга полезна.

Я удивлённо смотрю на протянутую мне карамельку.

Что-что, а увидеть её я никак не ожидала.

— Бери. Она не кусается, — говорит он, роняя её на мои колени, и тихо добавляет: — В отличие от меня.

Я молча смотрю на конфету несколько секунд и всё же беру её, даже не пытаясь уточнить, что именно Вячеслав имеет в виду. Хотя образы перед глазами встают достаточно эротические.

Но я быстро трясу головой, отгоняя их.

Правда, мужчина он довольно привлекательный. А беременность повлияла на моё либидо, которые раньше было довольно слабым.

Только не может же он всерьёз намекать мне на такое?

Мы с ним едва знакомы!

И вообще, я беременна.

Правда, от него.

Но у него, наверняка, есть любовница. Так что ему есть с кем удовлетворять все свои потребности. И я ему просто ни к чему.

Я тут же мысленно одёргиваю себя.

Его любовницы — его проблемы. Мне же нужно думать о себе и малыше, и о том, чтобы его у меня не забрали. Он, конечно, пообещал, что не будет этого делать Только я ему не верю. Он же сам сказал, что беременных нельзя волновать.

А вот после родов…

И чем больше я об этом думаю, тем сильнее убеждаюсь в своей правоте.

Через какое-то время Вячеслав говорит:

— Ну и чего ты хмуришься? Ты должна понимать, что так будет лучше для всех. У меня большой двухэтажный дом. Бассейн, сад. У тебя будет машина и личный водитель.

Я молчу.

Завлекательно, конечно, а ещё очень-очень подозрительно. Бесплатный сыр ведь известно где находится. В мышеловке. А мне очень не хочется быть той самой «мышью», которую в неё угодит.

— Трёхразовое питание, — продолжает он невозмутимо. — А-то ты бледная какая-то и худая просто жуть.

Тут я не выдерживаю.

Возможно, потому, что он, специально или нет, но давит на больную мозоль.

— Вообще-то, у меня нормальные анализы и совсем небольшой недобор в весе.

— Ничего, поправишься.

А мне почему-то кажется, что это звучит, как угроза.

— Послушайте, я самав состоянии…

— Во-первых, послушай. Во-вторых, не будь эгоисткой. Подумай о нашем ребёнке. Ему нужно полноценное питание. Витамины там всякие. И здоровая мать.

От возмущения я не сразу нахожу, что на это сказать.

А Вячеслав невозмутимо продолжает:

— Клинику, конечно, нужно будет сменить.

Вот с этим я согласна.

В эту клинику больше не хочется, а на другую у меня попросту нет денег.

— Одежды нормальной купим. А то ходишь не понятно в чём.

А вот это уже перебор.

— Меня моя одежда полностью устраивает. А если вам… тебе что-то не нравится…

То мне на это плевать.

Вот, что я хотела сказать.

Но он опять меня перебивает:

— А я не спрашивал, что тебя устраивает. Ходить в такой ветер в этой тонкой хренотени ты больше не будешь.

— Во-первых, это не хренотень. И она меня вполне устраивает, — говорю я, начиная злится. — А, во-вторых…

Но тут я вспоминаю, что, вообще-то, не обязана перед ним отчитываться. И замолкаю.