Развод. Его тайна сломала нас - Софа Ясенева Страница 3

Я быстро приближаюсь к ним и оттесняю её в сторону, вставая между дверью и непрошеными гостями.

— Вам не кажется, что вы слишком много на себя берёте? Я не разрешала заходить в дом.

Стараюсь говорить ровно, хотя внутри всё дрожит.

— Я и спрашивать не буду.

Она снова тянется к ручке и нажимает на неё несколько раз, раздражённо, будто дверь обязана подчиниться.

— Ну что смотришь? Открывай.

Я медленно скрещиваю руки на груди. Откуда столько гонора? Откуда эта уверенность, что ей здесь всё должны?

— Я не пускаю в свой дом незнакомых людей. Вас я вижу первый раз в жизни. Может, потрудитесь хотя бы представиться?

Она бросает на меня оценивающий взгляд с ног до головы. Задерживается на моём кольце, на куртке, на лице.

— Я — Эля, — произносит с лёгкой усмешкой, — а эта чудесная малышка — Алиса. Кстати, она дочь Юры.

На секунду мир будто качается. Земля уходит из-под ног, и я цепляюсь взглядом за перила крыльца, чтобы не потерять равновесие.

Кусочки паззла начинают складываться в очень неприглядную картину. Значит, это она звонила несколько часов назад Гаранину. И это её он не хотел видеть у нас дома. “Не смей приезжать ни в офис, ни тем более домой”. Значит, не просто бывшая. Не просто случайная связь.

У них ребёнок.

Судя по тому, что ей хватило наглости нарушить все требования, эта женщина та ещё акула. Она не выглядит растерянной или униженной. Наоборот, спокойная и собранная.

А девочка в это время внимательно рассматривает дом. Потом переводит взгляд на меня.

— Мам, а папа скоро выйдет? — тихо спрашивает она.

У меня внутри всё обрывается.

Не пойму, что она хочет от нас. Денег? Признания? Скандала? Или… места в нашей жизни?

И самый страшный вопрос — знал ли Юра, что она придёт сегодня несмотря ни на что?

— Сейчас мы узнаем, Алис. Так где Юра?

Эля произносит это нарочито спокойно, но в голосе звенит раздражение.

— Его нет дома.

Я стараюсь держаться ровно, не показывать, как внутри я разбита.

— Что-то не торопится он к тебе. Видимо, жена из тебя так себе.

Удар точный. Ни подготовки, ни разгона — сразу под дых.

— Получше, чем из тебя — девушка, ведь на тебе он так и не женился.

Слова срываются раньше, чем я успеваю их отфильтровать. Слышу, как в них звенит яд. Но назад уже не вернуть.

— Сучка, — одними губами произносит она, и на секунду её маска спокойствия трескается.

— Так когда Юра придёт? Ты нас тут заморозить решила?

Она демонстративно кутает девочку в куртку, хотя вечер тёплый. Скорее, это способ надавить на меня.

— Всегда можете вернуться в машину и включить печку.

Я сама не узнаю свой голос — холодный, колкий. Никогда не была такой стервой, как сегодня. Всегда предпочитала сглаживать углы, улыбаться, уступать. Наверное, когда защищаешь своё, это инстинктивно работает. Включается что-то древнее, животное. К тому же, мне действительно есть что терять.

Скорее всего, так бы им и пришлось сделать, но девочка внезапно начинает танцевать на месте, переминаясь с ноги на ногу. Сначала тихо, потом всё заметнее. Маленькие ладошки сжимаются в кулачки, колени сводит.

А потом она жалобно делает бровки домиком и смотрит на мать:

— Я очень хочу писать.

Голос тонкий, дрожащий.

— Алис, можешь немного потерпеть? — сквозь зубы отвечает Эля, бросая на меня короткий взгляд.