Развод. Ты ее копия - Александра Багирова Страница 3

Именно таким цветом меня Макс просил красится. Даже сам мне помаду, тени покупал, и уходовую косметику. А я была уверена, что мне достался золотой муж, который так во всем разбирается и заботится обо мне.

— Нат, сбавь тон, — он осаждает незваную гостью.

— Я еще даже не начинала, Макс. Так рассказывайте, как вы тут живете-поживаете? Как ты, муженек, до такого докатился?

— Мне тоже интересно, почему ты до сих пор не выгнал ее из дома? — спрашиваю мужа и голос даже не дрожит. Хотя внутри апокалипсис.

— Это и ее дом тоже, — отвечает спокойно.

А сам пожирает ее глазами. Никогда в жизни я не видела такого взгляда у своего мужа. Это не восхищение, это нечто другое, гораздо сильнее что-то темное и пугающее.

— Как ее? — делаю глубокий вдох. — Я хочу понять, что тут происходит!

— А тебе кто разрешал свой птичий клювик открывать? — Наталья смотрит на меня выгнув бровь. Насмешливо с таким чувством превосходства, словно я хуже пыли под ее ногами. — Макс, избавься от нее, — тычет в мою сторону вилкой. Она меня раздражает.

Глава 3

— Ты думаешь, — беру себя в руки, на губах снисходительная усмешка, — Тебя это красит? Отлично выглядишь в своих глазах? А по факту, ты просто хабалка, которая ввалилась в чужой дом. А ты, — обращаюсь к мужу, — Позволишь ей разговаривать со мной в таком тоне?

Я знала, что у Макса до меня была жена. Он не любил распространяться на эту тему. Сказал, что она уничтожила его доверие и не заслуживает рассказов о ее подлой личности. Я не видела фото, ничего в доме не напоминало о ней. Он так и говорил: «Я полностью вычеркнул ее из своей жизни. Уничтожил все, что с ней связано. Ты моя единственная и настоящая любовь, Нат».

А теперь выясняется, что из меня лепили ее копию? Как еще объяснить все происходящее с моей внешностью и не только?

— Реально, Нат, ты перегибаешь. Ты свалилась как снег на голову, а ведешь себя так, будто за хлебом вышла, — в его голосе обида и боль, приправленные строгим тоном.

— И что ты сделаешь? — прикладывает указательный палец с розовым ногтем к нижней губе, — Накажешь?

В ее глазах хищный блеск, и в зрачках Макса вспыхивает что-то горячее и болезненное. Вот где волчица… вот кого он так называл…

Прикладываю руку к сердцу, оно колет так, что сложно даже вдохнуть. Мне бы встать и уйти, так ноги совсем одеревенели.

— Тебе не понравится, что я сделаю, — чеканит медленно, и при этом немного в ее сторону наклоняется.

— Проверим? — она ему подмигивает.

Но основной диалог происходит между слов. Взглядами, жестами. Я будто вижу перед собой не своего заботливого Макса, а совсем другого мужчину. Чужого мне. Незнакомого.

— Я вам не мешаю? Макс? — сжимаю руками покрывало.

Нельзя показывать слабость. Нельзя выпускать эмоции.

Он нехотя отлепляет от нее взгляд, переводит на меня.

— Если честно, не очень. Ты как мебель, незаметная, невзрачная, неудачная копия оригинала, — она взмахивает рукой, словно отмахивается от назойливой мухи. — Макс, а ты, я смотрю, подкачался, — поддается вперед и шустро пробегает пальцами по его руке.

В месте ее касания, кожа моего мужа покрывается мурашками.

— Прекрати, Нат. Наташа моя жена, она носит моего ребенка. Не надо ее расстраивать. Ей нельзя волноваться, — он это говорит, а сам пожирает ее глазами.