После развода. Медовый босс для пышки - Светлана Синицына Страница 3

— Любишь? – усмехаюсь. – Что это у вас за неземная любовь?

— Микки, – надувает губки, – убери отсюда эту говорящую свинью! Расхрюкалась.

— Натали права, – кивает Миша. – Собирай манатки и вали.

— Я никуда не пойду! – вскидываю голову. – Это и мой дом тоже.

— У тебя и уши жиром забиты? – качает головой. – Это – мой дом. Моя мать подарила мне его на нашу свадьбу. Мне, а не тебе.

— Хорошо, – стискиваю зубы. – Тогда поделим ресторан.

Миша резко встаёт и подходит ко мне. Нависает, хотя сам по себе высокий и тощий. У меня нога толще, чем весь Миша Шмелёв!

— Не зли меня, Пончик, – цедит. – Ресторан – мой. Ты там никто. А если решишь бороться... я тебя со свету сживу!

— Думаешь, ты нужен Наташе? – выкрикиваю. – Да чёрта с два! Ей просто нужен лох, который будет оплачивать её хотелки!..

— Закрой рот! – рявкает взбешённый Миша. – Я люблю Натали! Всё для неё сделаю! И прежде всего – отдам ей твою кухню! Да, Пончик, теперь Натали будет шефом, а ты, если будешь хорошо себя вести, останешься мыть посуду…

А это он зря.

Я поднимала его ресторан.

Делала день самым вкусным.

Работала без зарплаты, без оформления, чтобы вся выручка шла в развитие.

Я делаю прежде, чем думаю: хватаю с плиты блинницу и надеваю её на голову Мише.

Блинница падает на пол.

Стук-стук-стук.

По лицу Миши стекает масло.

Стискиваю зубы.

Я сделала это…

— Спасибо, Пончик, – смеётся Миша, вытирает масло. – Ты всё упростила. Ну и кто тут лохушка?

Что он несёт?

А в следующий миг я вижу Наташу, которая всё это время снимала меня на свой айфон.

Выхватываю у неё гаджет и вижу собственные толстые ноги.

А ещё – чат подписчиков.

Наташа вела прямой эфир.

Глава 2

Пелагея

Полгода спустя…

— Простите, Пелагея Артёмовна, но мы не возьмём вас на работу, потому что вы…

— Толстая?

Усмехаюсь с горечью.

Даже интересно, какую формулировку ещё придумают?

— Нет, что вы, – менеджер блинной отводит взгляд. – Но да, на той точке, куда вы хотите устроиться, на самом деле очень узкие проходы, это совсем маленький киоск, а вы – женщина… крупная…

Да, конечно.

Я самая знаю.

Разведёнка за тридцать весом сто плюс килограммов.

А все мои стаж, опыт и дипломы – побоку.

— Вам запретили принимать меня, да? – спрашиваю прямо.

Менеджер мнётся. Честность она такая.

— Понимаете, Пелагея Артёмовна, после того видео…

Этого следовало ожидать.

Всего полгода назад я была шеф-поваром лучшего ресторана европейской кухни в городе, а теперь меня не берут на работу… никуда!

Наташа вела трансляцию прямо на канале нашего… простите, Мишиного ресторана.

Видео быстро стало вирусным и расползлось по «жёлтым пабликам».

«Толстуха жжёт в прямом эфире!»

«Запустила себя, вот мужик и ушёл!»

И ещё тысячи вариантов на тему, что я сама виновата.

Виновата, да.

В том, что любила. Не заметила подвоха. Считала, что в семью нужно вкладываться.

Миша уволил меня на следующий день. Ведь ни в одном документе «Самого вкусного дня» не значилось моё имя. Только в трудовом договоре, в котором Пелагея Артёмовна Шмелёва была просто шеф-поваром.

Лучшим, но только наёмным работником.

Я пошла устраиваться на работу сразу же, как получила на руки трудовую.

Отказ.

Везде.

Куда бы я ни пришла, на меня косились и заявляли, что репутация заведения для них дороже.

А когда я пришла на собеседование кухаркой в закрытый коттеджный посёлок, меня даже не пропустили на КПП.