Я тебя чувствую - Валентина Торкья Страница 3

В последние дни сентября постоянно шли дожди, и холодная унылая осень смела остатки миланского лета. Футбольное поле нашего лицея представляет собой большой прямоугольник неровного асфальта, втиснутый между историческими зданиями. Сейчас те места, где просел асфальт, превратились в лужи.

Наш физрук Джилетти – закутанный в ветровку расфуфыренный сорокалетний франт – говорит, чтобы мы перед началом игры сделали стандартные десять кругов. Несколько минут он наблюдает, как мы бегаем по прочерченным на асфальте линиям, перепрыгивая через лужи. Потом спокойно поворачивается к нам спиной, направляясь в спортзал, чтобы дать указания девочкам. А также насладиться теплом и непотребной жижей со вкусом шоколада из автомата.

Я бегу, наблюдая, как мое дыхание превращается в клубы пара.

И думаю только о том, как благодарен директрисе за то, что в нашей школе мальчики и девочки занимаются на физре раздельно.

Хоть на какое-то время я избавлен от истерик Сузанны и ее подружек.

— Мы встречались всего три недели, – говорю я Винчи, который догоняет меня, тяжело пыхтя от бега. – То есть мы практически незнакомы.

Винчи раздраженно отмахивается от меня.

— Чтобы влюбиться, и одного дня достаточно. А она в тебя явно влюблена.

— Она явно дурочка, потому что совсем меня не знает. И я ее не знаю. Так что кому какое дело, что мы расстаемся.

Винчи дуется: это он подкинул мне идею начать встречаться с Сузанной, утверждая, что она просто создана для меня.

— Сузанна красива, скромна и очаровательна. Ей нравится трэп[1]. Я даже прощаю ей интеллектуальные пристрастия. В целом они вполне объяснимы, учитывая, что она играет на скрипке. Короче, она о-ча-ро-ва-тель-на. А ты, чурбан бесчувственный, не в силах оценить нежность человеческой души!

Я не понимаю, как человеку, играющему на скрипке, может нравиться трэп. Но вообще Винчи прав: у Сузанны мечтательно-романтичный вид интеллектуалки из девятнадцатого века. Она, кстати, идеально бы подошла самому Винчи. Жаль, что не в его вкусе.

Пробежав десять кругов, мы разделяемся на команды и начинаем играть. И это прекрасно, потому что Винчи не сможет больше продолжать свои разглагольствования о том, как, с его точки зрения, должна выглядеть идеальная девушка.

Его болтовня медленно испаряется из моей головы, как вода из луж на футбольном поле, постепенно осушаемых солнцем.

Я бегу. Обхожу соперников. Передаю мяч. Набиваю на колене. Дриблингую мимо защитников. Забиваю. Игроки моей команды ликуют.

Кто-то останавливается, чтобы перевести дыхание или размять мышцы.

Я продолжаю бежать, обходить, пасовать, набивать, дриблинговать. Я боевая машина.

Следующие полчаса я не останавливаюсь ни на минуту.

Моя команда впереди, нам нужен всего один гол, чтобы закончить игру. Мне передают мяч, и я несусь вперед, уходя от одного соперника, потом от другого. Ворота прямо передо мной.

Я поднимаю левую ногу, чтобы ударить по мячу. Но что-то идет не так.

Моя правая бутса скользит по луже с ледяной водой. Я теряю равновесие и вытягиваю руки, чтобы смягчить падение.

Мое левое запястье странно сгибается, и, ударившись о землю, я утыкаюсь лицом в асфальт.

Жду, когда все закончится. Потом встаю, одной рукой отряхиваю испачканную футболку и шорты, а другой касаюсь лица и нащупываю струйку крови, стекающую из носа.