Нарушу все твои законы - Татьяна Бэк Страница 3

Кажется, я начинаю говорить слишком громко, – на нас с недоумением оглядываются. Как же стыдно! Я всегда считала себя очень разумной и взвешенной, а сейчас ору, словно торговка на рынке.

— Приказам? – демон-соблазнитель облизывается так, будто готов меня сожрать, но лишь крайне галантно поправляет воротник-стойку на моей шубе. – Обычно я отдаю приказы, а все стремятся их тут же исполнить. Особенно в постели. Хотя такая госпожа, как вы…

Наглец мечтательно закатывает глаза.

— Уверен, что на вашу совершенную фигуру латекс сядет идеально! – хрипит Марк, ехидно ухмыляясь. – Такой невероятной женщине я даже позволил себя отшлёпать.

Теперь и мои щёки становятся пунцового цвета. Хочется зарядить по этой наглой, самодовольной и привлекательной морде, но понимаю, что скандал уж точно ни к чему. Всё, решено, разорву договор с Марком, и плевать, что за него просили крайне уважаемые люди.

Запахнув шубку на груди, срываюсь с места, загадывая себе в наступающем году новую нервную систему и адекватных подзащитных. А этот двухметровый красавец пусть отправляется куда хочет: хоть в тюрьму, хоть к чертям собачьим, хоть к новому адвокату, готовому терпеть его выходки.

На порожках суда, скованных первым льдом, едва не поскальзываюсь и судорожно перебираю ногами по ступенькам, надеясь не рухнуть на грязный асфальт внизу. Только этого не хватало для полноты и глубины полнейшего звездеца дня сегодняшнего!

Но на последней ступеньке каблук предательски скользит, а мой несчастный копчик готовится к встрече с обледенелым краем каменного порожка.

— Привет, жена!

Чьи-то руки не очень ласково ловят меня за шиворот, а обоняние желает отключиться из-за удушливой волны слишком сладко-пряного парфюма и коньячного перегара. Этот запах я ни с чем не спутаю.

— Игорь, мне больно! Ты меня так задушишь! – хриплю, чувствуя, как ворот шубки пережимает горло.

Хватка слабеет, и я поворачиваюсь к мужу. Как и следовало ожидать, он уже слегка под шофе, на оплывшем лице сеточкой расползлись алые капилляры, губы капризно поджаты.

— Что ты здесь делаешь? – интересуюсь напряжённо.

Судя по нездоровому блеску глаз, у супруга сейчас состояние, когда ему хочется эмоций и куража.

— А я что, не могу встретить любимую жену с работы? – громко начинает Игорь хорошо поставленным голосом. – Или ты меня стесняешься? Своего безработного мужа, которому не захотела помочь спасти дело его жизни?

Пытаюсь оттащить ненаглядного от здания суда, ибо у представления Игоря уже появляются заинтересованные зрители, но его не сдвинуть с места.

— Или ты просто не хочешь, чтобы твой любовник меня увидел? Я знаю, Ирма, что он есть! Я художник, у меня тонкая душевная организация, – всё чувствую!

Ну вот, опять старые песни о главном. Это уже даже неинтересно.

На секунду в голове появляется вполне резонная мысль: «А какого художника я не развожусь со своим художником?» Но когда представляю, сколько вымотанных нервов меня ждёт, становится дурно.

— Игорь, поедем, твоя мама нас заждалась уже! – увещеваю спокойно разошедшегося мужа, аккуратно хватая его под локоть и стараясь увести к машине.

Но супруг отталкивает меня надменно. Проклятые шпильки всё же предательски едут по льду, и я приземляюсь пятой точкой в грязный сугроб. На секунду в глазах темнеет, а когда зрение вновь фокусируется, словно в замедленной съёмке вижу, как в скулу Игоря прилетает увесистый кулак, отправляя мужа в нокаут.