Развод по приказу. Измена по любви - Виолетта Весна Страница 3

— Мою жизнь, — сказала я тихо. — Без моего участия.

— Да, если потребуется.

Я посмотрела на него и впервые за долгое время увидела не мужа.

Командира.

Человека, который привык спасать людей так, чтобы они потом молчали и были благодарны.

— Тогда запомни, — произнесла я. — С сегодняшнего дня моя жизнь без моего участия не решается.

В его лице что-то изменилось. Мелькнуло быстро, почти больно. Но он сразу взял себя в руки.

Телефон на столе завибрировал.

Не мой. Его.

Владислав посмотрел на экран.

Я тоже успела увидеть имя.

Агата Веренич.

Я знала эту женщину. Пресс-куратор управления. Сдержанная, безупречно одетая, всегда рядом с ним на публичных мероприятиях. Слишком рядом, говорили за моей спиной. Я делала вид, что не слышу. Потому что доверие в браке иногда начинается как выбор, а заканчивается как привычка унижать себя молчанием.

Он сбросил вызов.

Через секунду телефон завибрировал снова.

— Ответь, — сказала я.

— Это рабочее.

— Конечно.

Он не ответил.

Я улыбнулась. Уже спокойно.

— Не надо. Правда. Сегодня ты очень убедительно показал, где у нас рабочее, где личное, а где мое место.

— Агата не имеет к этому отношения.

— К разводу?

— Да.

— А к чему имеет?

Он снова промолчал.

Я кивнула.

— Понятно.

— Тебе лучше не делать выводов.

— А мне больше ничего не осталось. Фактов ты мне не даешь.

Владислав взял папку.

Только теперь я заметила: на его правой руке была тонкая царапина, почти у запястья. Свежая. Не бытовая. Я машинально хотела спросить, что случилось, но остановила себя.

Хватит.

Хватит первой искать трещины в его броне и прикладывать к ним ладони.

— У тебя два часа, — сказал он.

Я не сразу поняла.

— На что?

— Собрать вещи.

Во мне снова поднялась боль. Горячая, злая, почти чистая.

— Ты даже время назначил?

— Машина будет внизу в одиннадцать.

— Нет.

Он нахмурился.

— Что значит нет?

— Значит, я не поеду на твоей машине. Не поеду в твою квартиру. Не буду жить там, где ты решил.

— Таисия, не упрямься.

— Не командуй.

Эти два слова прозвучали так резко, что он замолчал.

Я прошла мимо него в спальню.

Нашу спальню.

Большая кровать. Серое покрывало. Два светильника. Моя книга на тумбе, его часы рядом с зарядкой, аккуратно свернутая домашняя футболка на кресле. Вещи, которые еще пять минут назад были частью жизни, а теперь выглядели как чужая постановка о счастливом браке.

Я достала чемодан.

Не самый большой.

Владислав остановился в дверях.

— Ты не понимаешь серьезности ситуации.

Я открыла шкаф.

— Да. Потому что ты ничего не объясняешь.

— Я не могу.

— Тогда не требуй от меня доверия.

Я сняла с вешалки платье. Потом второе. Потом остановилась.

Что берут из дома, в котором оставляют семь лет?

Документы. Деньги. Зарядку. Теплый свитер. Лекарства. Не свадебный альбом. Не чашку, которую он привез из первой командировки после нашей свадьбы. Не рубашку, в которой он однажды заснул на диване, а я накрыла его пледом и впервые подумала: этот человек мой.

Ничего из этого больше не было моим.

— Милана знает? — спросила я.

— Я уведомил ее, что тебе может понадобиться юридическая помощь.

Я повернулась.

— Уведомил?

Он понял ошибку. Поздно.

— Я попросил ее быть рядом.

— Как благородно.

— Таисия.

— Нет. Ты не имеешь права устраивать мою жизнь после того, как выбросил меня из своей.