Развод в 46. В его компании меня не существует - Виолетта Весна Страница 3

— Кира знает о соглашении?

— Это касается нас с тобой.

— Хорошо. Тогда не будем включать ее в разговор.

Я вернулась к документу. Пятый пункт запрещал сторонам распространять сведения, способные причинить вред деловой репутации друг друга. Формулировка была шире обычной и не делала исключения для суда, оценщика или государственного органа.

— Этот пункт придется переписать, — сказала я. — В таком виде он запрещает мне подтверждать требования документами.

— Никто не запрещает тебе защищать права, — возразил Вадим Леонидович.

— Тогда так и укажите.

— Мы можем обсудить редакцию после принципиального согласия.

— Принципиального согласия нет.

Сергей откинулся на спинку кресла. Я много раз видела, как он пережидал сопротивление заказчика. Сначала давал человеку высказаться, потом повторял предложение медленнее, будто проблема возникла из-за скорости речи.

— Тебе остается квартира стоимостью больше пятнадцати миллионов, — сказал он. — Ты никогда не интересовалась корпоративным управлением. Не была на совещаниях с банком, не подписывала кредиты, не отвечала перед налоговой. Я предлагаю тебе безопасность.

— Квартира куплена в браке.

— Я мог бы требовать раздела.

— И я могу требовать раздела остального.

Он помолчал. За стеной кто-то включил кофемашину; через минуту в переговорной появился запах свежего кофе. Ни один из нас не попросил принести чашку.

— Чего ты хочешь? — спросил Сергей.

Раньше на этот вопрос у меня всегда был ответ. Чтобы деньги ушли до трех, иначе водитель не загрузится. Чтобы Валерия не волновалась перед защитой. Чтобы Сергей поел до вечерней встречи. Хотеть для себя оказалось медленнее.

— Получить копию предложения, — сказала я. — Полный перечень общего имущества. Сведения, на основании которых вы утверждаете, что компания в долгах. Время на независимую консультацию.

— И все?

— Для сегодняшней встречи — да.

Вадим Леонидович собрал листы, выровнял их о стол и протянул мне один экземпляр. Ручку он убрал.

— Десять дней, — напомнил Сергей.

— Если предложение разумное, оно не перестанет быть разумным на одиннадцатый.

— Я не собираюсь месяцами обсуждать развод.

— Мы обсуждаем его двадцать минут. Остальное ты подготовил без меня.

Он хотел ответить, но я закрыла папку. Не демонстративно, без удара по столу. Совещание закончилось, потому что я больше не соглашалась быть последним пунктом в чужой повестке.

В приемной Вадим Леонидович догнал меня у стойки администратора.

— Инна Сергеевна, личный совет, если позволите.

— Вы представляете Сергея. Личных советов в такой ситуации не бывает.

— Тогда профессиональное наблюдение. Судебный спор о бизнесе дорогой и долгий. Итог может оказаться хуже предложения.

— Может. Поэтому мне нужна независимая оценка риска.

— Вы уверены, что хотите превратить семейную историю в корпоративный конфликт?

Я надела пальто. Администратор делала вид, что занята монитором, но пальцы у нее замерли над клавиатурой.

— Его превратили до моего прихода. Я только не стану подписывать итог вслепую.

На улице шел мелкий дождь. Я раскрыла зонт, дошла до перекрестка и заказала такси. До дома приложение показывало сорок две минуты. Раньше я использовала это время, чтобы проверить сообщения с объектов. Сейчас корпоративный чат исчез с телефона, зато остались три личных письма от прорабов, два вопроса от бухгалтерии и сообщение от Киры, отправленное утром.