Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1 - Ната Лакомка Страница 30

Выдохнув, я бессильно привалилась плечом к косяку.

В доме было тихо-тихо, но теперь эта тишина меня обмануть не могла.

– Какой ты интересный домик, – сказала я негромко, в пустоту. – Ты ведь меня защищаешь, верно?

Мне никто не ответил, а я на всякий случай огляделась – не вылезет ли откуда-нибудь призрак того колдуна, про которого мне рассказывала Ветрувия.

Но призраки… Они ведь появляются ночью, верно? Должны быть луна, темнота, звёзды… А тут всё было пронизано солнечными лучами, которые проникали через щелястые стены. В столбиках света весело плясали пылинки, и птицы так и заливались под окнами.

– Кто ты? Выдь и покажися, с нами честно подружися, – пробормотала я строчку из «Сказки о мёртвой царевне и семи богатырях», потому что несмотря на птичек и солнышко, мороз всё равно пробирал по коже.

Никто ко мне не вышел – ни чудище, ни заколдованный принц, но дверь в ту комнату, где я пыталась спрятаться, опять приоткрылась, приглашая войти.

– Хорошо, – сказала я, незаметно для себя полностью перейдя на русский. – Я захожу. Не хлопайте дверью, пожалуйста… – и я осторожно переступила порог, осматриваясь с любопытством и опаской.

Комната была небольшой, без окон, но сквозь щели хватало света.

В одном углу валялись остатки старой мебели, у стены наблюдался более-менее целый стол, на котором лежала какая-то книга и стояла оплывшая свеча в простеньком глиняном подсвечнике, зато у другой стены я увидела шесть больших сундука. Сундуки выглядели вполне себе презентабельно, и на них не было слоя пыли, как на всём в этом доме.

Замков на сундуках тоже не было, поэтому я, чуть поколебавшись, подошла и открыла один из них.

Сердце у меня дёрнулось и бешено заколотилось, потому что в первую секунду я подумала, что сундук до краёв заполнен золотыми слитками. Но почти сразу я поняла, что ошиблась. Это всего лишь солнце заиграло на гранях коричневых полупрозрачных камешках.

Что за камешки?

Я наклонилась, понюхала, но никакого особенного запаха не почувствовала, потом взяла один из камешков двумя пальцами и поднесла к глазам.

Да это же… сахар! Обыкновенный коричневый кусковой сахар. Я даже лизнула кусочек, чтобы убедиться.

Точно, сахар. Лучше бы золотые слитки. Или, на худой конец, янтарь какой-нибудь.

В остальных сундуках обнаружилосьто же самое, и, закрыв крышку последнего, я задумалась – кому понадобилось тащить сюда сундуки с сахаром. Чтобы спрятать? Но зачем? Кому понадобилось прятать сахар? Джианне? Да, скорее всего, это был Джианне. Может, собирался варить варенье и побоялся, что мамаша с сестрёнками всё слопают.

Сундуки перестали меня интересовать, и я перешла к столу.

Тут тоже почти не было пыли, а на столешнице возле свечи виднелись жёлтые пятна расплавленного воска. Кружочки были совсем чистые, яркие, и я сделала вывод, что кто-то был здесь совсем недавно, и читал книгу под покровом ночи. Иначе для чего понадобилась бы свеча? А если книгу читали ночью, то хотели сделать это тайком. Значит, и книга какая-то таинственная.

Я приоткрыла кожаный переплёт, на котором не было никаких надписей, а потом перевернула страницу.

Книга была старинная – страницы пожелтели, чернила местами выцвели, но можно было разобрать текст, идущий двумя столбиками. Как ни странно, текст был на старогерманском. Я изучала его в университете, и без труда разобрала название, которое было красиво выписано на первой страничке: