Злодейка желает возвышения - Аника Град,Татьяна Антоник Страница 30

В душе он все еще был тем мальчишкой, которого Шэнь Куон вечно корил за недостаток проницательности, за излишнюю эмоциональность.

"Сын, твое сердце на твоем рукаве, а это смертельный порок для мужчины в нашем мире", — говорил он.

И теперь Мэнцзы с горьким удовлетворением думал, что отец ошибался. Его сердце было надежно скрыто за броней амбиций. Он докажет всем. Памяти отца. Самому себе. Всем, кто сомневался в нем. Он будет править. Не по титулу, но по сути. Он будет той силой, что направляет Империю Цянь, а имя Шэнь затмит своей славой даже некоторых принцев крови.

Его размышления прервал почтительный, но настойчивый стук. На пороге стоял старший евнух из свиты вдовствующей императрицы, лицо было бесстрастным,но в глазах читалась тревога. Очевидно, что и до Джан Айчжу донеслись вести о побеге.

— Господин Шэнь, — произнес евнух, кланяясь так низко, что его шапка почти коснулась пола. — Вдовствующая императрица требует вашего немедленного присутствия. Она… не в духе.

Мэнцзы медленно поднялся, отряхнул несуществующую пылинку с рукава.

— Веди́, — бросил он коротко, но сам совсем не спешил.

Дорога обратно в Запретный город казалась ему теперь иной. Он не был больше провинившимся слугой, бегущим на поклон. Он был стратегом, идущим на переговоры с осажденным противником, чьи позиции стремительно рушились.

Покои Джан Айчжу погрузились в полумрак. Густые ароматы благовоний, призванные успокоить дух, не могли перебить тяжелый, гнетущий запах ярости. Сама императрица, обычно восседающая на своем троне с ледяным величием, сейчас металась по комнате, подобно тигрице в тесной клетке. Ее богатые, темно-фиолетовые одежды вздымались с каждым резким движением. Увидев Мэнцзы, она остановилась, и ее взгляд впился в него.

— Наконец-то! — проскрежеталаона, сорвавшись на визгливую ноту. — Где ты пропадал? Пока ты бездействовал, мир рухнул у нас на глазах. Юнлун пропал. Слава Небесам, что немногие об этом ведают, иначе бунт бы вспыхнул у самых ворот дворца. Исчезла эта ведьма, Улан. Исчез тот вероломный пес, евнух Цзян Бо. Не иначе как вместе они помогли сбежать и тому щенку из Чжоу. А этот… этот Яо Вэймин, — она произнесла его имя с таким презрением, словно это было ругательство. — по донесениям, он собрал армию. Какая глупость, какая слепота — отпустить его, зная его связи с армией! И теперь мы в состоянии войны с Чжоу, а нашего главного козыря, плененного наследника, у нас больше нет! Что нам делать, спрашиваю я тебя?! Что?!

Она тяжело дышала, ее грудь вздымалась под тяжелым парчовым одеянием. Мэнцзы стоял неподвижно, впитывая ее истерику, как камень впитывает дождь.

— Пропажу императора долго скрывать не удастся, — продолжала она, тыча в него костлявым пальцем с длинным нефритовым напальчником. — И виной всему твоя безалаберность, Шэнь Мэнцзы. Твоя неспособность контролировать собственную родственницу. Твои люди должны были сторожить ее. Я ведь предупреждала, что твою сестрицу следует убить, просила тебя об этом.

Вот он, момент. Момент, когда его хотят унизить, хотят заставить ползать и просить прощения. Но ледяное спокойствие, внушенное матерью, не покинуло его. Вместо того чтобы опустить голову, он медленно поднял взгляд и встретился с ее глазами.

— А на что рассчитываете вы, Ваше Величество? — произнес он ровно.