Когда мы были осколками - Акация Блэк Страница 30

Стоит лишь подумать о ней – и меня захлестывает ярость. Пальцы крепче сжимают бокал, а челюсть сводит так, что боль тут же отдает в затылок.

В дверь стучат, и я, переселив желание разнести все к чертям, ставлю бокал на мини-бар.

— Войдите.

В кабинет проскальзывает Саманта, моя заместительница.

— Привет, Лиам, – бросает она.

Приветствую ее кивком, и она проходит к столу, ладонью скользнув от моего предплечья до плеча. Саманта, бесспорно, эффектная женщина. И ее намерения на мой счет вполне прозрачны. Совсем как ее блузки. Но я придерживаюсь золотого правила: не смешивать работу и удовольствие. И инстинкт самосохранения подсказывает мне прикидываться дурачком рядом с ней.

Я отворачиваюсь к окну, сунув руки в карманы, когда в дверь снова стучат. Чужой голос разрешает постучавшей войти и сесть. Повисшее в воздухе напряжение становится почти осязаемым. В голосе Луны мне знакома каждая интонация. Гнев. Печаль. Радость. В конце концов, когда-то ее голос был моей любимой мелодией. И хоть эта сука-судьба и развела нас до нашей первой ночи, мне достаточно лишь закрыть глаза, чтобы услышать потрясающий звук, срывающийся с ее губ, когда она кончает. Но сегодня мой слух улавливает тревогу. Какая приятная мелодия. Никто не хотел бы появиться в кабинете босса всего через несколько дней после вступления в должность. Подавляю охватившую меня эйфорию, чтобы не упустить ни слова из их разговора.

— Рада видеть, что тебе уже лучше, – начинает Саманта.

— Спасибо.

— Ты, должно быть, догадываешься, почему тебя сюда вызвали.

Тишина стоит такая, что еще чуть-чуть – и я услышу, как ее сердце качает кровь.

— Нет, – просто отвечает она.

— Нужно ли нам беспокоиться на твой счет?

— Не понимаю вопрос.

Кашлянув, Саманта переходит на тон, слишком серьезный для этого цирка.

— Ты больна?

— Простите?

— В моем вопросе нет никакого подвоха, Луна. Ты упала в обморок в коридоре. Мы заботимся о здоровье своих сотрудников.

— Я… – Она прочищает горло. – Я здорова.

— Ты беременна?

Я сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладонь. Луна беременна? При мысли об этом во рту появляется мерзкий привкус горечи.

— Вы не имеете права задавать мне подобные вопросы.

В ее голосе крепнет уверенность, и на моих губах расцветает непроизвольная улыбка. А вот и настоящее лицо маленькой дьяволицы.

— А ты была обязана не скрывать от нас состояние здоровья, – возражает Саманта.

Ясно. Она подошла к своей роли максимально серьезно. Когда я сказал ей вызвать Луну на ковер, чтобы запугать ее, она не стала задавать вопросов. Честно говоря, сказал я следующее: «Вызови Коллинз и напугай ее – хочу посмотреть, на что она способна». Похоже она решила, что это своеобразное посвящение, и подумала, что, если будет подчиняться мне беспрекословно, я все же нагну ее над столом.

— Я не беременна…

Она едва скрывает раздражение, а у меня с плеч как по волшебству испаряется огромный камень.

— Просто сильно обезвожена.

— Нам, разумеется, понадобится справка от врача.

— Вы обвиняете меня во лжи? Послушайте, – продолжает Луна, – к чему вы ведете? Если хотите в чем-то меня уличить или выставить меня лгуньей, чтобы уволить, не скрывайте свои намерения за абсурдными вопросами. Что конкретно вменяется мне в вину? У меня даже не было возможности себя проявить. Вы взяли меня, потому что заметили мой талант, так пусть человек, который действительно во мне сомневается, в кои-то веки найдет у себя яйца и сам скажет мне об этом.