Любимых не отпускают - Мария Коваленко Страница 30

* * *

Остаток ночи пролетает как одна минута. Только закрываю глаза, как срабатывает будильник, и хозяин с вежливым стуком в дверь сообщает о завтраке.

Наверное, можно расслабиться и попросить принести еду попозже. Уже и не помню, когда спала настолько сладко. Но короткий взгляд в сторону дочкиной кроватки, и от моей сонливости не остается никакого следа.

— Что случилось? — спрашиваю у склонившейся над кроваткой няни.

— Ночью все было хорошо. А теперь, кажется, жар. — Марина достает электронный градусник из-под мышки моей подозрительно бледной девочки.

На негнущихся ногах я подхожу к детской кроватке. Смотрю на цифры, которые светятся на маленьком табло.

— Боже… — со стоном рвется из груди.

— Тридцать девять и пять. — Няня тоже бледнеет.

— Так… Все в порядке! — запрещаю себе паниковать. — У нас есть жаропонижающее. Я не вынимаю его из Викиного чемодана. — Спешу к нашему багажу.

Ночью мы не успели ничего разложить. И сейчас три чемодана небольшой пирамидкой лежат возле двери.

— Ева… — Марина хватается за голову.

— Что? — Мои руки замирают над верхним чемоданом.

— Я все выложила. Подумала, что раз мы на один день, то аптечка не понадобится. Прихватила побольше игрушек.

— Что ты сделала?..

Не верю своим ушам. Не хочу им верить!

— Я…

Словно собралась прыгнуть на глубину, няня набирает полную грудь воздуха. Однако вместо ответа сильный порыв ветра внезапно распахивает наше окно.

— Дождь… — Мой голос резко садится. Ноги подкашиваются. — Только не сейчас…

Я стараюсь взять себя в руки. Но следующий порыв ветра бросает в лицо холодные капли, и становится по-настоящему страшно.

Глава 20. Тонкая нить

Ева

К своим двадцати трем годам я научилась различать почти все оттенки паники.

Вначале меня не слишком ласково встретил Питер — девчонке из Тюмени приходилось драить местные туалеты, одеваться в секонд-хенде и жить в хостеле с ночными бабочками. Затем из семьи ушел отец, и все долги легли на мои плечи. А после прямо с факультета экологии судьба отправила меня в шоу-бизнес.

До сегодняшнего утра, казалось, что самое жуткое уже позади. Однако горячая дочка и ливень за окном пугают в разы сильнее, чем все прежние неприятности вместе взятые.

— Наверняка в машине Павла будут какие-нибудь лекарства. — Марина боком, словно инвалид, поднимается с пола. — Спрошу у него.

— Машина прокатная. — Щурясь от холодных брызг, я закрываю окно. И беру Вику на руки. — Вряд ли он в курсе, что там есть.

— Тогда сама посмотрю. — Пригладив руками волосы, няня идет к двери.

— Да. Для нас сейчас самое главное сбить температуру. — Я стараюсь взять под контроль свою панику. — Неси все, что найдешь.

Пока жду, устраиваю вялую Вику в своей кровати и пытаюсь напоить водой.

Получается не очень. Дочке больно глотать, трудно говорить, и каждый глоток заканчивается целой рекой слез.

Ничего общего с нашими прежними болезнями. Ни привычного насморка, ни кашля. А температура, по ощущениям, все выше и выше.

Прикидывая в голове, какими могут оказаться диагнозы, я с мольбой смотрю на дверь и жду няню. Если не получится найти лекарства, кому-то из нас нужно срочно ехать в аптеку, а еще лучше — везти дочку в больницу.

Пугающая перспектива, учитывая деревенскую дорогу — без асфальта и указателей. О том, что рядом в принципе нет никаких аптек или больниц — вообще стараюсь не думать.