Моя неотложная помощь - Ольга Коротаева Страница 30

У меня замирает рука над листом, и мысли бегут, сбивая друг друга. Конечно, всё это может быть о другом человеке, ведь прошло пять лет, но откуда-то я знаю, что речь именно о Власове. Мы меняемся местами, и я тихо, чтобы не смущать Леру, спрашиваю:

— Почему ты не ответил на мои чувства, даже когда развёлся с женой?

Она кривится, смахивает слезу и шепчет так тихо, что еле улавливаю. Понимаю, что когда-то Валерия по уши влюбилась в своего наставника и ей до сих пор больно. А он не воспринимал её как женщину, и даже когда она во время ночного дежурства забралась к нему в койку, ничего не произошло. Спросонок он поцеловал её, а потом извинился и объяснил, что принял за жену.

Я стою и едва дышу, понимая, что именно в тот момент заглянула в комнату отдыха и всё не так поняла. А Власов даже не потрудился рассказать! Он согласился на развод и был со мной так холоден, что я поверила в измену, которой не было.

Искоса смотрю на Марка, который внимательно слушает высокого полноватого врача и записывает его ответы в блокнот. Будто ощутив моё внимание, он отрывается от записей, и наши взгляды встречаются. Сердце пропускает удар.

А потом взрывается хохот, и я оборачиваюсь, столбенея от изумления. Вместо того чтобы кидать в Женю классические помидоры и яйца, избавляясь от злости на изменника-мужа, мои девочки подошли к домашнему заданию творчески.

В Филатова летят бумажные самолётики из туалетной бумаги, на листах которых были написаны проклятия. Взрываются, лопаясь, прозрачные резиновые шарики с пимпочкой, которая не оставляет сомнений, что именно наполнили водой. Или не водой? Что-то зелёное вязко стекает по дождевику под всеобщее веселье.

Женя смотрит на меня так, будто его привязали к позорному столбу и выставили на всеобщее обозрение. И порадоваться бы случайной мести, а не могу. Останавливаю девочек и бросаю клич:

— Кто-нибудь хочет постоять на этом месте? Хорошая практика для работы с чувством вины для тех, кому трудно просить прощения или нереально его получить.

— Я хочу, – неожиданно выступает Марк.

Мои девочки во главе с Любочкой радостно бросаются переодевать мужчин. С лёгкой подачи Власова потянулись и другие мужчины, и в какой-то момент всё вдруг перерастает во всеобщее сражение. Как дети, врачи бросаются друг в друга бумагой и шариками с водой, пока коробки из-под презервативов, привезённые девочками, не пустеют.

Мокрые, запыхавшиеся, но очень довольные, люди расходятся, весело обсуждая второй день и предвкушая третий. Я улыбаюсь, наслаждаясь всеобщей атмосферой. Уже знаю, какую практику дам завтра, но пока храню секрет.

Ко мне с решительным видом идёт Женя, но его опережает Власов:

— Ты собиралась заехать в полицию.

Филатов тут же поворачивает к палатке, делая вид, что его очень интересуют рекламные флаеры на раскладном столе. Читает их, но посматривает в нашу сторону. Понимаю, что тянуть с разговором дальше нельзя, но Марк прав – полицию тоже не стоит заставлять ждать. Поэтому прощаюсь и доверяю остальное Любочке.

Иду к своей машине, а Власов следует за мной.

— Нет, – бросаю не оборачиваясь.

— А я ничего не говорил, – хмыкает он.

— Нет, ты не поедешь со мной, – поясняю я.

— Я лишь провожу тебя до машины. Не думай, что беспокоюсь. Хочу ещё немного полюбоваться красивым видом сзади.