Так сказали звёзды - Ангелина Ромашкина Страница 30

Ева вцепилась в мою руку стальной хваткой. Но я лишь улыбнулся ей в ответ и подмигнул, намекнув, что все будет окей.

— Пацаны, успокойтесь, – подорвался Вова, поправив очки.

— Тань, зачем ты открыла ему дверь? – спросила с упреком Люся. Но ответа не последовало.

Мы с Колесниковым уже стояли в коридоре и обувались в гордом молчании.

— Ребят, не надо! – сказала Ева. – Вов, Кость, остановите их.

— Мы выйдем с ними, – скорее всего, из пацанской солидарности сказал Костя.

— Ладно Боря. Но ты, Дань! – Я слышал в голосе Евы слезы. И мне захотелось прижать ее к себе: крепко-крепко.

Вова и Костя тоже обувались.

— Ев, не переживай, мы просто поговорим… – сказал я. Но уже знал, что драки не избежать.

— Да, не переживай, я вмажу ему хорошенько за то, что к чужим девушкам подкатывает!

— Хватит!

— Если вы не успокоитесь, я позвоню своему папе, – добавила Люся. Отец Люси работал в полиции.

— Пошли! – Я толкнул в плечо Колесникова.

По его лицу было видно, что ему не терпелось подраться. И он сдерживался только потому, что здесь находилась Ева.

Мы вышли на заснеженную улицу. Кое-где на парковке возле длинного многоквартирного дома валялись серпантин и обрывки дождика. Кто-то в соседнем дворе уже запускал салют. При таком шуме и в повсеместной новогодней суете никто даже не обратит внимание на драку двух парней.

— Ты берега попутал? Какого хрена ты подкатил к ней?

Вова и Костя, как третейские судьи, стояли возле подъезда.

— Тебя не должно это вообще волновать. Ты никто для нее, понял? – Я первым от злости толкнул его в плечо.

Именно в этот момент из подъезда в небрежно накинутой куртке выбежала Ева. Я отвлекся на нее не вовремя – за моим толчком последовал смачный удар Колесникова – прямо мне лицо. От неожиданности я сделал несколько шагов назад и упал. Но это еще больше разозлило меня.

— Что вы делаете? Хватит! – завизжала Ева.

На этот раз отвлекся уже Колесников. Поэтому, быстро подскочив, я тоже нанес ему ответный удар в лицо.

— Хватит! – Ева кинулась к нам.

Я слышал, что она уже не сдерживает слезы.

А мы не могли остановиться. Мы наносили друг другу удары – раз за разом. Все происходило, как в режиме «слоу-мо». Рассудок полностью отключился. Я не ощущал ни боли, ни жалости. Мною двигала только злость неведомых масштабов и гордость за то, что я наконец-то двинул придурку, из-за которого Ева так часто плакала.

Пока Вова и Костя пытались оттащить нас друг от друга, как сцепившихся петухов, я подумал о том, насколько сильно все-таки ненавидел его за то, что он тем летним вечером воспользовался моей возможностью стать парнем Евы.

— Не подходи к ней! – проорал нечеловеческим голосом я напоследок перед тем, как услышал слова Евы:

— Не подходите ко мне оба! – Я выцепил расплывающимся взглядом ее заплаканные глаза.

Свет фар подъезжающей машины заставил зажмурить глаза. И только теперь я почувствовал, как ноет от боли мое лицо.

— Ев, подожди! – Я ринулся к ней. Но было поздно.

Она быстро запрыгнула в белую тачку, захлопнула дверь, и таксист тут же дал по газам.

Колесников сплюнул на снег кровь и захохотал:

— Я думал, ты вообще за другую лигу играешь. А ты даже драться умеешь. – Он снова засмеялся.

Я показал ему средний палец и двинулся к подъезду. Мы оба проиграли. Я хотел как лучше – отвадить раз и навсегда Колесникова от Евы. Чтобы он понял: рядом с ней есть парень, способный защитить ее.