Предатель. Ты солгал всем - Стася Бестужева Страница 31

Её слова были как спасательный круг. Я кивнула, хотя она не могла меня видеть.

— Спасибо, Инна. Я поеду к адвокату. И… я не знаю, как бы справилась без тебя.

— Мы справимся, — твёрдо сказала она. — Вместе. Я буду на связи.

К двум часам я была вофисе Сергея Ивановича. Его кабинет находился в центре города, в старом здании с высокими потолками и деревянными панелями. Сам адвокат оказался мужчиной лет пятидесяти, с жёстким взглядом и спокойной, почти гипнотической манерой речи. Он выслушал меня, не перебивая, пока я сбивчиво рассказывала о нападении Кирилла на Веру, о наркотиках, о его состоянии.

— Ксения Витальевна, ситуация сложная, но не безнадёжная, — сказал он, когда я замолчала. — Ключевой момент… состояние потерпевшей. Если она не вспомнит нападение или откажется от обвинений, дело можно закрыть за отсутствием состава преступления. Что касается наркотиков… — он нахмурился, глядя на пакетик, который я положила на стол. — Это осложняет дело. Суд может расценить это как отягчающее обстоятельство. Но если употребление было разовым, мы можем добиться условного срока или административного наказания. Главное выяснить источник. Откуда он взял это?

Я покачала головой.

— Я не знаю. Кирилл никогда раньше… он был хорошим мальчиком. Я даже не подозревала.

Сергей Иванович кивнул, будто ожидал этого.

— Часто так бывает. Подростки скрывают, родители не замечают. Нужно поговорить с ним, выяснить, кто его снабжал. Это может быть ключом к смягчению наказания. Я организую встречу с ним в СИЗО завтра. А вы пока подумайте, кто из его друзей мог быть замешан. Любая деталь важна.

Я кивнула, чувствуя, как внутри зарождается слабая надежда. Впервые за последние дни кто-то говорил о деле Кирилла не как о приговоре, а как о задаче, которую можно решить.

— И ещё, Ксения Витальевна, — добавил адвокат, глядя мне в глаза. — Ваш сын сейчас в трудном положении. Ему нужна ваша поддержка. Не осуждение, не вопросы “почему”, а вера в него. Это поможет ему держаться.

Я сглотнула ком в горле.

— Я верю в него. Всегда верила.

Выйдя из офиса, я почувствовала, как плечи чуть расправились. У меня был план. У меня был союзник. И, главное, у меня была цель… спасти моего сына. Я села в машину и набрала номер Алины.

— Милая, ты дома? Мне нужно поговорить с тобой о Кирилле. Ты знаешь его друзей? Кто мог… кто мог дать ему наркотики?

Алина помолчала, и я услышала, как она шмыгнула носом.

— Мам, я… я не знаю точно. Но он в последнее время часто тусовался с какими-то ребятами из универа. Они… они странные. Я видела,как они курят что-то, не сигареты. Я хотела тебе сказать, но…

— Почему ты молчала? — мой голос сорвался, но я тут же взяла себя в руки. — Прости, милая. Я не виню тебя. Просто… расскажи всё, что знаешь.

И Алина рассказала. О том, как Кирилл изменился после ухода Анатолия. Как стал чаще уходить из дома, как перестал делиться с ней своими мыслями. Как однажды она видела, как он прячет что-то в карман, когда вернулся с очередной тусовки. Каждое её слово было как удар, но я слушала, не перебивая. Это была моя вина. Не её. Я должна была быть внимательнее, должна была заметить, что мой сын тонет в своём горе.

— Мам, ты вытащишь его, правда? — голос Алины дрожал. — Он не плохой. Он просто… запутался.

— Вытащу, — твёрдо сказала я. — Обещаю.