Наследство испанской бабушки - Екатерина Серебрякова Страница 31

— Бернард, мне так неловко, что мы общаемся на «Вы». Не пенсионеры ведь, в самом деле.

— Это Вам, Софья Александровна, до пенсии далеко, а мне уже привыкать потихоньку нужно, – говорит мужчина и посмеивается.

— Прекратите! Тридцать два года – не приговор. Вы мужчина в самом расцвете сил. Но я, в принципе, не против обращаться на «Вы». Но Ваше «Софья Александровна» меня порядком утомило. Я два года учителем отработала, меня в школе кроме как по имени и отчеству никак не называли.

— Если Вы не против и не сочтете это невежеством, то я согласен перейти на «ты».

— Тогда мы с тобой договорились, Бернард, – неосознанно я включаю свое женское обаяние и игриво закусываю губу. Мужчина чуть смущается, отводит взгляд, но со мной соглашается.

— Мы договорились, Соня.

Я ликую от счастья! Наконец-то этот мужчина отбросит формальности и перестанет мне «Выкать». Нет, я не против манер, было даже приятно ощутить эти нотки аристократизма в нашем общении. Но ощутила и довольно! Хватит с меня. А то так привыкну к Софье Александровне и состарюсь раньше времени.

Кухня не заставила себя долго ждать. Через пятнадцать минут нам подали первые блюда. Точнее, мне принесли горячее, а Бернарду выставили сразу и пасту, и какой-то легкий салат.

— Сонь, заказал вино, совсем позабыв, что я за рулем, – смеется мужчина, отставляя бутылку, которую он уже открыл, в сторону, – ты одна выпьешь?

— Да я как-то не любитель…. Тем более без компании. Может выпьешь со мной, а кто-нибудь из моих охранников сядет за руль? Они все отлично водят, это одно из важнейших предъявляемых к ним требований.

— Нет, это исключено. Я не езжу в автомобилях, где за рулем человек, которому я не доверяю на сто процентов. Если честно, иногда даже одному ездить страшно.

— Что ж, тогда вино пропадет. Его же нельзя вернуть назад, – я пожимаю плечами, хотя в голове уже держу хитрый план, – а хорошее вино, кстати?

— Полусладкое, урожая девятнадцатого века. Из всех вин мне нравится только это.

— Раз вино такое замечательное, давай заберем бутылку и разопьем ее вечером, когда никому не нужно будет за руль.

Кокетка во мне берет верх, и я начинаю строить глазки и очаровательно улыбаться. Нет, у меня и в мыслях не было соблазнить Бернарда. Он, конечно, мужчина очень хороший, но пока у меня к нему была только некоторая доля страха и щепотка уважения. Как партнера я его не рассматривала.

Но Бернард был хорошим собеседником и приятной компанией. Почему бы не продлить этот вечер после ресторана за бутылкой хорошего вина?

А если он решит меня соблазнить? Хотя, нет. Он не такой. Да и пригласить я его хочу к себе, а в присутствии целого штаба охраны вряд ли удастся разложить меня даже пьяненькую.

— Вино действительно замечательное. Оно стоит того, чтобы встретиться вечером еще раз и попробовать его.

— В таком случае, приглашаю в гости тебя и бутылочку этого шато.

— Ты же знаешь, я не ем в чужих домах. И не пью тоже.

Да что за принципы у него такие странные?! У чужих не ем, у чужих не пью, в машину к чужим не сажусь. Как будто мы его сразу убить и отравить захотим.

— Ну а в чужих верандах? Погода прекрасная. Посидим на улице.

— Если только на улице, – наконец соглашается мужчина, принимаясь за свой салат.

За ужином мы мило беседуем о скачках, о литературе и кинематографе. С Бернардом так легко общаться обо всем на свете, что я не замечаю, как мы меняем темы. И самое что интересное – он ориентируется буквально во всем.