Месть сама тебя найдёт, предатель - Лиза Гамаус Страница 31

— Хочешь, скажу, почему я стала собирать камеи?

— Расскажи.

— Ты же знаешь многое о Романовых, и для тебя не секрет, что Ксения была необычной женщиной. Меня поразило, как они с Сандро отстаивали свою любовь и добились того, что их поженили, довольно близких родственников. В нашем дворе не приветствовали родственные браки.

— Сандро был внуком Николая Первого, верно?

— Да. Тебе ли не знать? Ксения приходилась ему двоюродной племянницей. Все были против их брака, а она родила ему семерых детей. Их единственная дочь вышла замуж за Феликса Юсупова, если помнишь.

— Так ты впечатлилась их любовью? Не буду тебя разочаровывать.

— Да знаю я всё про них. Он её изменял, — не могу же я расписаться в своём невежестве, раз столько времени потратила на коллекцию. — Сандро же был моряком, контр-адмиралом, ну, и гейши там разные, девушки в портах, потом любовница, из-за которой он просил развод, а она ему не дала. Лучше бы я не копалась так глубоко. Потом в отместку она себе завела какого-то англичанина.

— Да, писали, что они даже путешествовали вчетвером.

— Феликс писал. Мог бы и промолчать.

— Почему? Это их круг, они сплетничали точно также, как сплетничают сейчас.

— Как бы там ни было, Сандро любил море, много сделал для державы в этом направлении, и вообще крутой был мужик. Командовал броненосцем, порты открывал, потом даже организовал авиационную школу под Севастополем. Передовой, а не ленивый аристократ.

— Мне нравится одна камея в коллекции, где изображён как раз броненосец. Она необычная.

— Шестая по счёту, если быть точным. Они любили Россию. Во время Первой мировой Ксения возглавила госпиталь для раненых. Это мать-то семерых детей, представляешь?

— Сразу напрашивается параллель с царём, — хмыкает Тимофей.

— Она мне нравилась, как личность, поэтому постепенно интерес перерос в коллекцию. Я хотела её собрать всю целиком и подарить Русскому музею. Мне оставалось найти последнюю с пекинесом. И я её нашла.

— Прохор знал о твоих планах?

— О том, что я хотела её подарить государству?

— Да.

— Знал. Тварь он последняя. Он предатель. Нельзя строить жизнь на крови и обмане, на предательстве и унижении. Я его не прощу. Хотя человеку многое можно простить.

Мы молчим. Он даёт мне время немного успокоиться.

— Берта… ты необыкновенная женщина, — вдруг произносит Тимофей, когда машина тормозит на перекрёстке, — ты… мне нравишься.

Он наклоняется ко мне и целует в губы. По-настоящему. Как мужчина целует женщину.

Что он делает? Я не могу этому противостоять. Я проваливаюсь в какое-то облако волнения и наслаждения.

Сзади слышатся сигналы машин. Мы трогаемся.

У Тимофея звонит телефон.

ГЛАВА 16. Лев Журавлёв

Тимофей включает громкую связь. На том конце журналист Лев Журавлёв, известный своими сложными, многослойными расследованиями. Хорошо, что ещё остались такие.

— Да, смогу через полчаса на старом месте. Договорились, — отвечает Тимофей и разъединяется. — Хочешь пойти со мной на встречу?

— Конечно.

— Это недалеко, как раз по дороге домой на выезде из города.

— Ты знаком с этим Журавлёвым? Я что-то о нём припоминаю.

— Он настоящий журналист и отлично знает себе цену. Я ценю таких спецов, — отвечает Тимофей, — Он не ведёт громких ток-шоу. Он копатель. Его расследования выходят нечасто, но каждое как хирургический надрез — точное, без лишней крови, вскрывающее гнойник. Его боятся. На него даже пару раз покушались.