Десерт для господина - Анна Шерман Страница 31

«Сейчас он схватит меня за волосы…» — пронеслось в голове. И я снова приготовилась. Сценарий часто повторялся. Возможно, именно поэтому я быстро освоилась и привыкла к ощущениям. Болезненность стала восприниматься сладостным мучением перед неизменным оргазмом. Он всегда накрывал меня безумным цунами, маскируя боль, выталкивая её из моего сознания…

— Сожми меня, — его пятерня ожидаемо впилась в мой скальп.

Я послушно приподнялась и немного напрягла попку. Никитин утробно застонал и, оставляя синяки на моём теле, как безумный, вколачивался в зад, пока не кончил, буквально швырнув меня обратно на стол.

— Отлично…

Минут пять я приходила в себя, ноги дрожали, промежность пылала, перед глазами всё плыло.

— Заканчивай тут разлёживаться. Убери всё, приведи себя в порядок и поднимайся в свою комнату. Я приеду часа через три, мы сделаем проколы, и потом неделю ты будешь сидеть дома, чтобы всё как следует зажило, понятно? — Никитин не пояснял, он приказывал…

— Понятно, Владимир Иванович, — хотя мы вроде бы теперь были в отношениях, он не предлагал мне перейти на «ты». Наоборот, мои уважительные обращения будто бы сильнее распаляли его.

* * *

Никитин

Когда мне вконец надоели отмазки Миры от пирсинга, я решил действовать директивно, трахнул её на столе, отдал указания и поехал в салон за необходимыми материалами. Её девственно целые соски и невинно-розовый клитор уже буквально бесили меня своим видом.

Терпение и так заканчивалось быстрее, чем я планировал. Ещё четыре месяца самостоятельно и единолично иметь её… От этой мысли становилось дурно. Мне жутко хотелось нацепить ошейник на эту тонкую шейку, посадить сладкую сучку на тяжёлую цепь в рабской комнате и снова с комфортом спать в своей кровати в полном одиночестве.

Решив через месяц устроить ей первое знакомство с настоящим подчинением, я написал сообщение питерскому другу с предложением обкатать свеженькую девичью плоть, не знавшую настоящего хлыста и подвесов. Тот, естественно, мгновенно согласился и попросил прислать фото жертвы.

Вернувшись домой с бутылкой вина, антисептиком, кольцами и пачкой снотворного.

— Готова? — заглянув в «детскую», как я мысленно называл её комнатку, заметил Миру, стоявшую у зеркала.

— Да…

— Пойдём. И не дёргайся так. Это будет почти не больно и быстро заживёт.

— Хорошо…

Мы спустились на первый этаж и вошли на кухню. Я достал два винных бокала. В один плеснул вишнёвый сок, а во второй — красное полусладкое. Туда же незаметно засыпал содержание пары капсул сильного снотворного для Миры.

— Расслабься. Давай выпьем за невероятное преображение твоего тела.

Она покорно взяла бокал и неуверенно улыбнулась.

— Допивай, раздевайся и ложись на стол, — я включил светильник, и центр комнаты с большим кухонным островом стал напоминать операционную.

Мира явно волновалась, поэтому без лишних слов быстро влила в себя вино, сняла майку, шорты и, аккуратно приподнявшись на ладонях, медленно легла на спину.

Я тщательно вымыл руки и достал из шкафа стерильные хирургические перчатки. Лишняя инфекция и длительное лечение не входили в мои планы. А вот крепкий пирсинг, уснувшая на двенадцать часов Мира и очередные клубные развлечения, были идеальным сценарием субботнего вечера.

— Умница. Мне нравится, когда моя девочка не перечит папочке.