Право на измену - Мария Геррер Страница 31

В офисе сотрудницы смотрели на Миру косо и с нескрываемым интересом. Мире понимала — коллеги догадались, что с ней произошло. Неужели женщина, подвергшаяся насилию может вызывать только интерес, а не сочувствие? Впрочем, от сочувствия Мире стало только еще хуже.

В обед к Мире подошла пожилая сотрудница и доверительно отвела Миру в сторону:

— Что у тебя случилось? — поинтересовалась коллега.

— У меня все нормально, — Мира почувствовала, как ее голос дрогнул.

— Мы же все видим. И все понимаем, — коснулась плеча Миры сотрудница. — Кольцо вон обручальное сняла. Так что у тебя произошло? Проблемы в семье?

— А вам зачем это знать? — вдруг выпустила иголки Мира.

— Не надо держать беду в себе. Мы можем помочь.

— Чем? — зло усмехнулась Мира.

— Советом, — опешила от ее отпора пожилая коллега. — Чем же еще? — словно испугалась, что Мира может попросить материальной помощи.

— А он мне нужен, ваш совет? Не лезьте в мою жизнь. Я туда никого не зову.

— Ну, понятно, почему муж тебя избил. С таким характером… — удовлетворенно протянула сотрудница.

Она уже сделала все нужные ей выводы и была готова поделиться с коллективом. Теперь Мире будут перемывать кости всей конторой. Медленно смакуя каждое предположение и самую абсурдную версию.

— Да идите вы куда подальше! — Мира развернулась и вышла из кабинета.

Советчики нашлись! Она у кого-то просила этих дурацких советов? Или бесполезной поддержки?

Всем просто интересно, откуда у Миры синяк на лице. И почему на шее в жару шелковый шарфик. Раз Мира замужем, вывод напрашивается сам собой — муж дал в глаз. И дал, разумеется за дело. Вот тебе и идеальный брак! И нечего было Мирке нос задирать и гордиться своей семьей. Получила по заслугам.

Наверняка, будут версии об ее измене, будут версии о ее бесплодии и отвратительном характере. Никуда от пересуд ей не деться. Это же женский коллектив! Коллеги станут шептаться за ее спиной и качать головами — мы ей хотели помочь, а она, неблагодарная… Ну и все в том же духе.

Масла в огонь подлила начальница. Она лично подошла к Мире и негромко, но так, чтобы слышал весь сектор, произнесла:

— Мой тебе совет, Мира: если хочешь долго и плодотворно работать в фирме — не груби коллегам. У тебя плохое настроение, сложности в семье — мы все это понимаем и сочувствуем. Но так себя вести, как ведешь ты — недопустимо. У нас дружный, сплоченный коллектив. Не надо обижать людей, которые хотят тебе помочь.

Мира снова оказалась виноватой.

— Не надо мне помогать, — с нажимом попросила Мира. — Просто оставьте меня в покое.

Начальница возмущенно вскинула брови, поджала губы и удалилась с видом оскобленной королевы. Больше всего на свете Мире сейчас хотелось послать ее очень далеко совершенно неприличными словами. Так же, как и других добрых любопытных сотрудниц.

Чего все от нее хотят? Слез, жалостливого рассказа, как ее избил муж? С подробностями и причитаниями? Признания, что ее жизнь рушится?

Нет, этого не будет! Не дождутся! На Миру накатила злоба. Даже не злоба — гнев. Он стучал в висках, заставлял сердце бешено колотиться.

«Не лезьте в мою жизнь! — хотелось кричать ей. — Это не ваше собачье дело!»

К счастью коллеги поняли, что сейчас лучше Миру не трогать. Интереснее строить предположения, а подробности они узнают из сторонних источников. Все равно кто-то что-то услышит, кому-то Мира откроет душу.