Развод. Генерал, начинайте с нуля - Виолетта Весна Страница 31

— Вы готовы потерять крупнейшего клиента из-за одного кандидата?

— Из-за одного кандидата правила менять нельзя. Даже если он мой муж.

Лариса развернула к комитету обезличенный график. На нем не было фамилий, только номера и диапазоны результатов.

— После текущих этапов нет участника, который оторвался от остальных настолько, чтобы сравнение потеряло смысл, — сказала она. — Лидирующая группа состоит из пяти человек. Разница между первым и пятым компенсируется весом следующих упражнений. Я не сообщу, под каким номером Андрей Бессонов.

— Даже мне? — спросил Чумаков.

— До заседания комитета номера раскроют всем членам одновременно. Сейчас доступ есть у оценщиков и руководителя по персоналу в контрольной роли.

Руководитель по персоналу подтвердила.

— Я проверяю соответствие расчетов, но не использую промежуточный рейтинг для решений.

Ардатов попросил десять минут перерыва. Мы с Ларисой вышли в коридор. Она прислонилась к стене и тихо выдохнула.

— Если расторгнут договор, декабрьской прибыли не будет.

— Выполненный этап оплатят.

— На зарплаты и налоги хватит. На наши выплаты — нет.

— Я знаю.

— Твоя компенсация начнется после соглашения.

— В худшем случае использую резерв личного счета и откажусь от выплат общества на квартал.

— А ремонт?

— Переносим.

— Нового консультанта?

— Выводим в январе только при авансе другого клиента.

Лариса посмотрела на меня.

— Я не предлагаю уступить. Проверяю, понимаешь ли цену.

— Понимаю.

— Тогда возвращаемся.

Комитет принял решение продолжить конкурс. Ардатов и руководитель по персоналу проголосовали за сохранение процедуры, операционный директор прислал такую же позицию, Чумаков остался против. Юрист воздержался, потому что не участвовал в кадровом голосовании.

— В протоколе прошу указать, что я считаю затягивание конкурса риском для бизнеса, — сказал Чумаков.

— Укажем дословно, — ответила Лариса.

— И что опыт Бессонова должен быть проверен в условиях без прямого подчинения.

— Это уже входит в критерии, — заметила я.

— Тогда покажите результат так, чтобы у совета не осталось вопросов.

— Мы покажем наблюдения и выводы, — сказала Лариса. — Гарантировать отсутствие вопросов не можем.

После встречи мы вернулись в офис. Я составила письмо, подтверждающее прежние веса критериев и порядок любых изменений. Юристы обеих сторон проверили текст. В письме не упоминалось отозванное приложение Чумакова, но его первоначальное предложение и решение комитета вошли в протокол.

— Отправляй, — сказала Лариса.

Я нажала кнопку.

С этого момента изменить процедуру тихо было невозможно. Любая новая версия оставила бы дату, автора и несоответствие утвержденному документу.

На следующее утро Ардатов попросил опубликовать для кандидатов краткое сообщение о том, что график и критерии подтверждены комитетом. Лариса подготовила текст без фамилий и внутренних разногласий: все этапы сохраняются, ни один участник не получает автоматического допуска, изменения будут сообщаться одновременно через личные кабинеты.

— Отправляем? — спросила она.

— Сначала юристу клиента. Формулировка про автоматический допуск может показать, что такой вопрос уже обсуждали.

— Его обсуждали.

— Кандидатам не нужно знать позиции отдельных членов совета. Им нужно знать действующие условия.