Анастасия. Железная княжна - Адель Хайд Страница 32

Княжна тогда непонятно как-то взглянула на старого князя и проговорила:

— Верно говоришь, князь! С памятью у тебя я погляжу всё в порядке.

Князь Вяземский приосанился, даже выглядеть вдруг стал значительнее, а княжна возьми да скажи:

— А бывало такое, чтобы князья клятву верности принесшие, бросили государя своего с малыми детьми на растерзание?

Тут-то и сник князь Вяземский. Ответить-то нечего. Бросили они императора своего, жизнь за них отдавшего.

Княжна тогда встала, поглядела на всех и горько так спросила:

— Есть ли у кого-то ещё возражения, князья?

Подождала несколько мгновений и, когда стало понятно, что никто больше ничего не скажет, произнесла:

— Нам с вами землю нашу так охранять надобно, чтобы ни один пёс шелудивый, ни одна шавка, в нашу с вами сторону посмотреть не могла.

Потом посмотрела на князя Вяземского и, улыбнувшись, сказала:

— А вам Александр Алексеевич поручаю проверить по всем областям и губерниям, как дела у бахов и дать мне предложения по законам, которые уравнивают бахов в правах с альтами, но не влияют на изначальный баланс силы.

Раздала княжна задания, а сама ушла в Лестроссу. Ну понятное дело, не разорвёшься.

У Фёдора душа разрывалась, когда он глядел на тоненькую фигурку княжны. Ему казалось, что она стала ещё тоньше с того момента, когда он её впервые увидел, вцепившейся в поручни вагона.

Живёт на разрыв, себя не жалея. А тут ещё Урусов ей нервы трепет. И засияли ледяной магией глаза Дракона. А Урусов снова возьми, да и скажи:

— А тебя, дракон, наша княжна ещё плясать не заставляла? А то смотрю, что-то ты больно дрессированный.

Здесь, конечно, Фёдор уже не выдержал, от души размахнулся и кулаком прямо в лицо князю Урусову и ударил.

А тот радостно в ответ, ну и пошло дело.

И когда дверь распахнулась и в проёме появилась Стася, князья уже по полу валялись.

— Это что такое господа? — раздался удивлённый голос княжны, никак не ожидавшей увидеть такую картину.

Князья, заметили княжну и сразу же прекратили потасовку. Встали, помогая друг другу.

Стася еле сдержалась, чтобы не расхохотаться, настолько забавно они выглядели. Морды у обоих разбитые, рубахи порванные, глаза что у одного, что у второго горят. Только у дракона синим, а у медведя почти что красным.

Стася посмотрела на «красавцев» долгим взглядом, но ничего не сказала, только спросила:

— Где князь Воронцов?

Князь оказался в смежной комнате. Стася зашла, дракон с медведем прошли за ней.

Князь Михаил Воронцов лежал, разметавшись на кровати, рядом с которой сидела женщина-сиделка, которая периодически влажной тряпкой вытирала пот со лба князя. Чёрные кудри Воронцова слиплись, нос заострился, тяжёлое хриплое дыхание вырывалось из лёгких. Стася даже не поняла, а почувствовала, князь уходит.

— Давно он так? — развернувшись к князьям, спросила Стася

— Да уже третий день, — ответил Фёдор, немного шепелявя разбитыми губами.

— Какой у него знак? — Стася подошла ближе к кровати, в нос ударило едким запахом мужского пота.

На это раз ответил Никита, и судя по «произношению», ему досталось не меньше, чем Троекурову:

— Дракон у него, Анастасия Николаевна

— Подержишь его? —Стася подняла глаза на Никиту

— Негоже юной девушке на мужскую спину пялиться

Стася подумала, что Урусов, как всегда, выражал своё мнение, как ей надо поступать, и вдруг поняла, почему князья дрались и, что сейчас она сама кулаком ему в лицо ударит.