Развод. Люблю другую - Полина Ривера Страница 32

Глава 20.

Глава 20.

Варвара.

– Петька, попробуй сделать кружок поменьше. Вот так, да, – улыбаюсь, откладываю в сторону «запчасти» для лисы из пластилина.

– Тетя Варя, не могу. Не получается, – пыхтит он.

– Чем чаще будешь лепить, тем лучше будет получаться.

– А давай порисуем?

– Ну, хорошо. Я пока приготовлю что-нибудь. Любишь шоколадный кекс?

– Не знаю, – протягивает он.

Боже, ну о чем я спрашиваю? Мальчонка недавно маму потерял. Он, наверное, и ее плохо помнит…

– Тебе понравится, малыш. Решил уже, что будешь рисовать?

– Это секрет, – переключается он.

Все-таки дети – удивительные существа… Им легче вытрясти из себя боль и распахнуть сердце… Полюбить, поверить – легче…

Растапливаю сливочное масло, добавляю в кастрюлю сахар, какао-порошок и яйца, не переставая думать о Кате…

Интересно, она понимает, как немудро поступила? Или была уверена, что отец все разрулит? Сумеет обойти закон?

Скорее всего, так и было… А ее горемычная мать, оказывается, тоже наследница капиталов. Ставлю пирог в разогретую духовку, завариваю чай с мятой… Наверное, нужно что-то приготовить заранее, чтобы утром не возиться?

Выкладываю из холодильника необходимые продукты, заслышав шум в прихожей. Странно… Я была уверена, что Максим наслаждается спектаклем.

– Привет, – удивленно хлопаю глазами, завидев его.

Руки в машинном масле, куртка испачкана… Раскрасневшийся, чем-то встревоженный…

– Привет, Варь. Поможешь раздеться? Машина, будь она неладна, поломалась. Отец на ней сто лет ездил. Черт бы ее побрал…

– Так ты сам чинил?

– Пытался.

– Я думала, ты в театре.

– В каком еще театре? Господи...

Макс хмурится, а потом его губы растягиваются в улыбке… Смешно ему? А мне не до смеха. Как мне завтра Ксении в глаза смотреть? Она же меня… сожрет без соли.

– Давай скорее куртку. Ужас, и свитер в мазуте или…

Снимаю с него одежду. Куртку, свитер стаскиваю, обнажая обтянутую нательной майкой грудь… Щеки мгновенно вспыхивают. Стыдливо отвожу взгляд и убегаю в ванную.

– Руки-то помыть дашь? И что ты про театр говорила? – становится он возле раковины.

– Ксения рассказала всем на работе, что вы идете на «Фальшивую ноту». Платье выбирала, макияж делала… Макс, ты забыл? Она меня точно завтра съест.

– Почемуэто? – споласкивая руки под струей воды, хмурится он.

– Ревнует меня к тебе.

– А повода нет?

Нет, ну нельзя быть таким… По-мужски притягательным в простой майке, с испачканными мазутом руками… И пахнет от него не розами, а я все равно… таю.

– Нет. А я разве давала? – краснею до корней волос я.

– Извини, Варь. С ней я все решу. Ксения позвонила вчера, болтала битый час, а я только успевал реплики вставлять. Угу и ага. Спросила, люблю ли я театр? И все на этом… А полчаса… Я лишь сейчас сообщение увидел. Че-ерт… Разве так можно? Без согласования, без…

– Так что она написала? Дай я посмотрю, – спохватываюсь я. – Может, успеешь еще? Неудобно будет… Женщин нельзя обижать, Макс.

– Знаю. Так я вроде повода тоже не давал.

– Жду в семь возле здания областной филармонии, – читаю ее сообщение. – Ты успеешь, Макс.

– Варь, я до чертиков устал. На работе аврал, еще и машина… На чем я поеду? Давай я просто извинюсь и все.

– Мне завтра в аду придется гореть, если ты откажешься, – подталкиваю его к спальне. – Нужна рубашка и… Нет, пиджак будет лишним.