Сыграем в любовь? - Шарлотта У. Фарнсуорт Страница 32

— Беру извинения назад, – буркаю я и отнимаю у него ручку так резко, что трос громко шлепает по воде.

Дрю смеется.

— Наклоняйся назад, – напоминает он. – Дай нести тебя катеру. Центр тяжести должен быть сзади. Попытаешься податься вперед – упадешь.

Я киваю.

— Ветра почти нет, так что проблем с устойчивостью на воде возникнуть не должно. Все пройдет гладко.

Я снова киваю.

— Ботинки не туго сидят? Сможешь вытащить ступни, если что?

Я шевелю пальцами ног.

— Ага, все в порядке.

— Супер! – говорит Дрю и показывает большие пальцы в сторону катера.

Мотор ревет. Тео жмет на газ – и по воде идут пузыри. Трос дергается и натягивается, медленно утаскивая меня дальше по озеру.

Я глубоко вдыхаю и держу лыжи идеально ровно. Вода все быстрее течет мне навстречу. Плечи и бедра напрягаются, а в крови бурлит адреналин. Я будто возвращаюсь в детство.

— Вперед! – кричу я, и мой голос летит над водной гладью.

Катер двигается, а с ним и я – резкий рывок выдергивает меня из воды и ставит на ноги. Струи стекают с меня и исчезают в озере, а я качусь по поверхности.

Сзади кто-то кричит:

— Черт, да!

Я широко улыбаюсь и наклоняюсь влево – в сторону от вызываемых катером потоков. Ветер треплет мокрые волосы, сушит капли на коже. Ладони начинают гореть, а следом – и руки. Но мне все равно на боль – я смотрю на проносящиеся мимо голубые небо и воду.

Наверное, так ощущается полет. Свобода от мыслей, невесомость.

Счастье!

Глава седьмая. Дрю

— Я тут думала, чем можно заняться вместе, – объявляет Саванна к концу обеда, – и решила: сегодня плаваем на каноэ наперегонки!

— Наперегонки? – неуверенно отвечает Клэр.

Она смотрит на жениха, Роуэна, – тот печатает что-то на телефоне, как, впрочем, и всегда, когда я его вижу. Понимаю, почему Клэр беспокоится: грести, пока в руке мобильник, несколько тяжело.

— Ага. А победитель получит полное право выпендриваться, – говорит Саванна.

— И все? – возмущается другая подружка Амелии, кажется Уилла.

— Право выпендриваться – лучшая награда, – бросает Харпер, доедая остаток сэндвича с индейкой и в точности озвучивая мои мысли.

Я наконец позволяю себе взглянуть на нее. Я старался не делать это весь обед: не очень уверен, помирились ли мы.

Ответ Харпер меня ничуть не удивляет. Я и так знаю, что она ужасно упрямая и обожает соревноваться.

Саванна указывает рукой на Харпер:

— Мой человек! – Она осматривает остальных. – Ну что, вы за?

Все что-то бурчат в знак согласия. С обедом почти покончено.

— Поделимся на команды? – спрашивает Амелия.

Я смотрю на Харпер. Она общается с Алексом и морщит обожженный на солнце нос. Прежде чем отпустить ручку, она сделала по озеру три круга – я в жизни никем так не гордился!

— Конечно! – кивает Саванна. – Парочки будут друг с другом. А наши плейбои, то есть холостячки, – она ухмыляется Остину и Колтону, – тоже поплывут вдвоем. И Алекс с Кристиной. Силас, кажется, вернется нескоро.

Один из друзей Тео минут десять назад ушел в дом позвонить жене.

— Ладно, – говорит Клэр и встает. – Пойдемте прямо сейчас, а то все разбредутся – кто в туалет, кто за вещами, – а там и до ужина рукой подать.

Спустя пару минут вся компания уже спускается к воде. Зеленые каноэ одно за другим вытаскивают со стойки у сарая, который служит лодочной станцией, прокатывают по песчаному побережью и ставят на воду. Каждая пара забирается внутрь и гребет к небольшой бухте, выбранной в качестве старта. Те, кто первыми достигнут Змеиного острова (километра полтора от берега), станут победителями.